— Валь, ну какая она хозяйка? — говорила свекровь по телефону. — Ты бы посмотрела, как она готовит. Вроде съедобно, даже вкусно, а души нет. В квартире холод какой-то. Уюта нет, тепла нет. Я ведь всегда говорила: не для нашей семьи она.
Наступила пауза.
— А Светочка? Вот Светочка Денису и нужна была. Помнишь Свету, дочь Кирилловых? Вот это настоящая жена. Спокойная, послушная, хозяйственная. А эта… Ну что эта? Характер мне показывает. Специи на кухне переставить не разрешает. Меня учит! В доме моего собственного сына!
Ольга стояла неподвижно.
Руки бессильно опустились.
Она слышала абсолютно всё.
И каждое слово входило внутрь словно острый гвоздь.
Не столько больно, сколько унизительно.
До неприятной горечи во рту.
Она бесшумно ушла на кухню, села за стол и налила себе воды. Выпила стакан. Потом ещё один.
И попыталась найти оправдание.
Наверное, это просто горе.
Наверное, Валентина — та самая подруга, которой можно выговориться.
В тяжёлые периоды люди иногда говорят лишнее.
Может быть, завтра всё изменится.
Но завтра ничего не изменилось.
В субботу Ольга проснулась от звонка в дверь.
Денис уехал ещё до рассвета и заранее предупредил, что появится только поздно вечером. Ольга набросила халат и пошла открывать.
На лестничной площадке стояли две женщины.
Одна, помоложе, держала в руках торт. Вторая — букет цветов.
Ольга не знала ни одну из них.
Обе улыбались, но смотрели не на неё, а куда-то за её плечо.
— Девочки! — из глубины коридора радостно воскликнула Галина Ивановна и поспешила к ним с распростёртыми руками. — Наконец-то вы приехали! Заходите скорее!
Ольга молча отступила.
— Это Марина и Алёна, — небрежно пояснила свекровь, уже обнимая женщин. — Мои дочери. Я пригласила их в гости. Мы давно не собирались вместе.
— Здравствуйте, — ровно сказала Ольга. — Если бы я знала заранее, успела бы подготовиться.
— Да что там готовить? — отмахнулась Галина Ивановна, ведя дочерей в гостиную. — Поставь чай, и достаточно.
Ольга осталась стоять посреди коридора.
По её квартире проходили незнакомые люди, которых она не приглашала.
В её дом.
Дом, принадлежащий ей и Денису.
— Мои дочери пришли, а ты даже стол не подготовила. Хоть чай поставь, — раздался недовольный голос свекрови из гостиной.
Ольга молча направилась на кухню.
Поставила чайник.
Достала чашки.
Разложила ложки.
Руки двигались почти автоматически, зато мысли были предельно ясными.
Она вынесла поднос и поставила его на стол.
Марина коротко кивнула.
Алёна даже головы не подняла.
— Спасибо, Оля, — произнесла Марина.
— Пожалуйста, — спокойно ответила Ольга и ушла в спальню.
Из-за стены доносился смех и обрывки разговоров.
Галина Ивановна рассказывала истории о молодости, о покойном муже, об их даче.
Потом голос стал тише.
Ольга смогла разобрать лишь отдельные фразы:
«тяжёлый характер»,
«совсем не наша»,
«Денис просто не понимает».
Вечером, когда гостьи наконец ушли, Ольга зашла в гостиную, чтобы прибраться.
На журнальном столике лежала открытая тетрадь.
Бордовая обложка.
Потрёпанные углы.
Ольга узнала её сразу.
Это был её школьный дневник — личный, старый, который она много лет хранила на самой верхней полке спальни, спрятав за несколькими коробками.
Ольга подняла тетрадь.
Перелистала страницы.
Некоторые места были специально отмечены салфетками.
Кто-то явно читал её записи не случайно, а внимательно, останавливаясь на отдельных страницах.
— Галина Ивановна, — Ольга вышла в коридор, держа дневник в руке. — Это моя личная тетрадь. Она хранилась в шкафу, в нашей спальне.
Свекровь сидела перед телевизором.
— А? — она повернула голову. — А, вот эта? Я случайно её увидела, когда искала плед. Ты, оказывается, интересной девочкой была.
— Это мои личные записи. Школьные. Вы не имели права их читать.
— Господи, Оля, зачем сразу делать проблему? — Галина Ивановна махнула рукой. — Там ничего такого нет. Какие-то стихи, мальчики, фантики. Я даже представить не могла, что ты из-за этого обидишься.
— Я не обижаюсь. Я объясняю: это моя личная вещь. Вы не имели права её брать.
Свекровь недовольно поджала губы.
— Вот поэтому у тебя с людьми и тяжело, Оля. Вечно это твоё: «моё», «не трогайте», «не берите». В нормальной семье так себя не ведут.
Ольга ничего не ответила.
Она ушла в спальню и позвонила мужу.
— Денис, сегодня здесь были твои сёстры. Никто меня заранее не предупредил. Твоя мама устроила встречу, а мне сказала: «Хоть чай поставь». И ещё она нашла мой школьный дневник в шкафу спальни и прочитала его.
— Оль, ну… — на том конце послышался шум. — Я понимаю, это неприятно. Но мама сейчас в тяжёлом состоянии. Наверное, захотела увидеть дочерей. А насчёт дневника… может, и правда наткнулась случайно.
— Случайно? На верхней полке? За тремя коробками?
— Не знаю. Слушай, только давай не превращать это в огромный скандал. Она всё равно скоро уедет. Потерпи ещё немного.