Денис избегал взгляда и жены, и матери. Он сосредоточенно разглядывал клеёнку на кухонном столе, словно пытался разобраться в каком-то невероятно сложном рисунке. Хотя клеёнка была однотонной.
Бабушкину двухкомнатную квартиру в Полтаве Марина продала летом две тысячи двадцать первого года. Получила за неё один миллион семьсот двадцать тысяч гривен. Бабушки не стало в феврале, оформление наследства растянулось почти на полгода, и всё это время каждую субботу Марина ездила в Полтаву: поезд, затем автобус, ключи у соседки, пустые запылённые комнаты, бесконечные бумаги, справки и очереди. Ещё триста шестьдесят тысяч она добавила из собственных накоплений. В итоге купила однокомнатную квартиру в Черкассах за два миллиона восемьдесят тысяч гривен. Именно столько она тогда стоила.
Дениса в её жизни ещё не было.
До знакомства с ним оставалось полтора года.
Теперь стоимость той квартиры составляла примерно два миллиона четыреста восемьдесят тысяч гривен, а аренда ежемесячно приносила Марине двенадцать тысяч восемьсот. Жильцы оказались хорошими: молодые супруги с ребёнком. Уже третий год подряд они переводили деньги точно в срок, ни разу не просили отсрочки и не заставляли о себе напоминать.
— Лариса Викторовна, — спокойно сказала Марина, — продавать эту квартиру я не собираюсь.
Молчание продлилось совсем недолго. Может, две секунды.
— Что-о-о? — свекровь словно не сразу осознала услышанное.
— Я говорю, что квартира продаваться не будет.
Лариса Викторовна резко распрямилась, и металлическая стрекоза на её плече едва заметно качнулась.
— Ты это как с матерью разговариваешь?! — её голос мгновенно стал резким и звонким. — Вы только посмотрите на неё! Пришла на всё готовенькое, живёт в квартире моего сына, ест из его тарелок и ещё смеет нам условия диктовать!
— Мам, — негромко попытался вмешаться Денис.
— Что «мам»?! — тут же вспыхнула она. — Я тебя одна растила! Эту квартиру для тебя добивалась, по инстанциям ходила, по две смены на подстанции работала! И теперь я должна у какой-то чужой женщины спрашивать разрешения, как распоряжаться её квадратными метрами?
— Мам, говори потише. Соседи услышат.
— Пусть слушают! — Лариса Викторовна даже привстала со стула. — Пусть весь дом узнает, как твоя жена оставляет родного племянника без крыши над головой!
Кирилл наконец убрал телефон, но уже через секунду снова взял его.
— Кириллу жить негде! — продолжала свекровь ещё громче, словно прежняя громкость казалась ей недостаточной. — Молодому человеку двадцать четыре года, а он до сих пор у матери в проходной комнате живёт! А ты сидишь на своих квадратных метрах и делаешь вид, будто тебя вообще ничего не касается!
— Кирилл работает? — спросила Марина.
— Работу ищет! — мгновенно ответила Валерия. — Ты хоть представляешь, что сейчас вообще с трудоустройством?
— Представляю.
Марина трудилась аналитиком из дома и зарабатывала семьдесят шесть тысяч гривен ежемесячно. Денис работал мастером в сервисном центре и приносил двадцать восемь тысяч. Коммуналку, интернет, продукты, недавний ремонт ванной — все суммы Марина могла перечислить по памяти, даже не заглядывая в приложение банка.
Лариса Викторовна внезапно изменилась. Голос стал тише, мягче и почти жалобным. Она положила руки на стол ладонями вверх, словно теперь не требовала, а просила о последней милости.
— Мариночка, я же не ради себя стараюсь. Что мне, старой женщине, уже нужно? В мае у кардиолога была, он прямо сказал: никаких переживаний. Я и не переживаю. Мне просто хочется до смерти увидеть внука в собственной квартире.
— Мам, ну зачем опять про это, — пробормотал Денис.
— А что «зачем»? Я говорю как есть. Ты вот у меня живёшь без детей, словно одинокий филин. Я уже давно перестала чего-то ждать. Так хоть от Валерочки радость будет.
Она развернулась к Марине всем телом.
— Тебе сорок шесть лет, милая. Детей ты, насколько понимаю, уже не планируешь. Ни детей, ни особых забот. Для кого тогда всё это собираешь? Чужому человеку оставишь?
Марина медленно опустила чашку на стол.
— Кому именно?
— Ну а кому ещё? Я сама вот думаю.
— Ясно.
Денис встал, снял с плиты вскипевший чайник, несколько секунд зачем-то держал его в руке, затем снова поставил и сел на место.
— В общем, слушай внимательно, — произнесла Лариса Викторовна тоном человека, который уже всё решил за остальных. — В понедельник сходишь к нотариусу, нормально оформим документы, без всякой самодеятельности. И ещё кое-что, Марина. Там же ремонт понадобится, сейчас квартира совсем пустая, одни стены. Тысяч сто двадцать гривен точно потребуется, меньше не получится. Так что с ремонтом тоже сразу помоги.
— И с ремонтом сразу, — негромко повторила Марина.
— А чего ты ожидала? Не в голые стены же мальчишке заезжать.
Валерия достала из сумочки небольшую визитку и уверенным движением закрепила её магнитом на дверце холодильника.
— Это Роман, риелтор. Он как раз однокомнатными квартирами занимается. Хороший специалист, комиссия всего три процента.