В конце концов он отправился к куму Степану.
Формально — обсудить какое-то дело.
На самом же деле Николай рассчитывал, что его пригласят поужинать.
Так и получилось.
Жена Степана поставила перед гостем большую тарелку с горячей едой, уселась напротив, подперев ладонью щёку, и с любопытством спросила:
— Ну что, Николай, теперь понял?
— Что именно я должен был понять?
— Да всё, Коля. Каково это, когда приходишь домой, а тебя никто не ждёт с готовым горячим ужином.
Николай предпочёл промолчать.
Он лишь опустил глаза и доел всё до последней ложки.
Валентине муж звонил каждый вечер.
Поначалу разговоры состояли преимущественно из претензий и бытовых вопросов.
Где находится соль? Куда она спрятала утюг? Почему стиральная машинка пищит и отказывается работать?
Валентина отвечала спокойно, иногда даже весело.
А на заднем плане постоянно слышалась музыка, раздавался чей-то смех, оживлённые разговоры.
Однажды Николай отчётливо услышал женский голос:
— Валя, скорее иди сюда! Сейчас танго начнётся!
Супруга рассказывала, что каждое утро прогуливается по лесной тропинке до родника.
Что соседкой по комнате у неё оказалась замечательная женщина по имени Стефания, приехавшая с запада страны.
Стефания, по словам Валентины, знает, кажется, абсолютно все песни на свете.
Они уже дважды вместе ходили на танцевальные вечера.
И Валентина с удивлением обнаружила, что всё ещё умеет танцевать вальс.
К десятому дню Николай неожиданно поймал себя на странной мысли.
Он больше не искал поводов позвонить жене, чтобы спросить о соли, белье или ужине.
Ему просто хотелось услышать её голос.
Особенно тот счастливый, непривычно звонкий смех, который теперь так часто раздавался в телефонной трубке.
На железнодорожный вокзал Николай приехал за сорок минут до прибытия поезда.
Он стоял на холодном перроне, переминался с ноги на ногу и никак не мог придумать, куда деть руки.
Мороз за прошедшие две недели практически не ослаб.
О том, что неплохо было бы купить супруге цветы, Николай вспомнил лишь в тот момент, когда поезд уже медленно подходил к платформе.
Валентина появилась в дверях вагона с порозовевшими щеками и сияющими глазами.
Она выглядела так, словно за эти две недели успела не только отдохнуть, но и самостоятельно решить, каким будет весь её предстоящий год.
— Ну наконец-то приехала, — пробурчал Николай, забирая у неё тяжёлую сумку. — Дома уже совершенно нечего есть. В холодильнике остались один кетчуп да половинка луковицы.
— Значит, по дороге заедем в супермаркет, — совершенно невозмутимо ответила Валентина. — Купим продукты и приготовим ужин. Вместе.
Слово «вместе» Николай, конечно, услышал.
Но не придал ему особого значения.
Решил, что жена просто устала после долгой дороги.
Как же сильно он ошибался!

Перемены, начавшиеся после её возвращения, на первый взгляд казались совершенно незначительными.
Но каждая из них попадала точно в цель.
— Валя! Куда ты мои носки положила?! — однажды утром громко позвал Николай из комнаты.
Прежде жена немедленно бросила бы все дела и побежала искать нужную вещь.
Однако теперь Валентина даже не повернула головы от плиты.
— В шкафу, Коля. Вторая полка слева. Именно там, где твои носки лежат уже тридцать шесть лет.
Спустя неделю Валентина записалась в танцевальную группу при местном Доме культуры.
Занятия предназначались для людей старше пятидесяти лет и проходили по вторникам и четвергам, в шесть часов вечера.
Мужу она сообщила об этом лишь после того, как полностью оплатила первый месяц.
Кроме того, в платяном шкафу появилась совершенно новая вещь.
Красное платье насыщенного розового оттенка, с аккуратным белым воротничком.
Николай случайно заметил его на вешалке и несколько минут внимательно рассматривал.
С таким выражением лица, будто обнаружил дома какой-то подозрительный предмет.
— И сколько же ты за него отдала?
— Столько, сколько оно стоило, Коля. Заплатила собственными деньгами.
— И куда это ты собираешься в таком наряде?
— На танцы, Коля. Я же тебе уже рассказывала.
В тот вечер за ужином терпение Николая окончательно закончилось.
Он отодвинул тарелку, снял очки и принялся долго растирать переносицу.
— Валя, скажи мне по-честному. Что с тобой там, в этих горах, сделали? Ты словно другим человеком стала. Я тебя вообще перестал узнавать.
Валентина спокойно положила вилку на стол.
Затем внимательно посмотрела на мужа.
Так иногда смотрят на человека, рядом с которым прожили почти всю жизнь, но которого вдруг увидели совершенно по-новому.
— Нет, Коля. Меня никто не подменял. Наоборот, меня наконец вернули к себе. Я снова стала той женщиной, на которой ты когда-то женился. Помнишь нашу свадьбу? Как мы с тобой вальс танцевали? Ты тогда три раза наступил мне на ногу, а потом сказал, что всё равно никому меня не отдашь.
Николай надолго замолчал.
Слова супруги, кажется, заставили его вспомнить что-то очень далёкое и давно забытое.
