Наконец он невнятно пробормотал что-то себе под нос, поднялся из-за стола, взял собственную тарелку и сам отнёс её к раковине.
За все годы совместной жизни подобное случалось крайне редко.
В четверг, примерно в половине шестого вечера, Валентина собиралась выходить из дома.
На ней было новое красное платье, поверх которого она надела пуховик, а голову украшала белая вязаная шапочка.
Она как раз застёгивала сапоги в прихожей, когда из кухни неожиданно появился Николай.
В руке он держал автомобильные ключи.
— На улице скользко, — произнёс он, почему-то отводя глаза в сторону. — Давай подвезу тебя.
Валентина удивлённо подняла голову.
— А как же футбол? Ты ведь собирался матч смотреть.
— Да ну его, этот футбол…
Он немного помолчал, неловко переступил с ноги на ногу.
Потом, словно решившись на что-то необычайно важное, осторожно спросил:
— Слушай, Валя… А мужчин туда вообще принимают? Ну, на ваши танцевальные занятия?
Валентина рассмеялась.
Легко, искренне и звонко — совсем как в далёкой молодости.
— Конечно, принимают, Коля! Только тебе придётся снова научиться танцевать вальс.
Николай молча кивнул, накинул куртку и отправился во двор прогревать автомобиль.
А Валентина ещё около минуты стояла у окна, наблюдая за серебристой машиной, из выхлопной трубы которой снова поднимались густые клубы белого пара.
Это была та самая машина, из окна которой две недели назад Николай сердито кричал ей вслед, пытаясь остановить.
Но теперь всё было иначе.
На этот раз он не запрещал ей уходить. Он ждал её, чтобы отправиться вместе.
