Поначалу разговор был самым обычным.
Мы обсудили здоровье, последние новости, погоду. А затем я осторожно задала вопрос, который не давал мне покоя.
— Тёть Валь, скажите, пожалуйста, Виталик в последнее время часто к маме заглядывает?
— Ой, Любочка, да практически еженедельно! — радостно отозвалась соседка. — И не один, а с Ингой и детишками. То продукты принесут, то порядок наведут. Я ещё всегда думаю, какие же у вашей мамы замечательные дети! И сын заботится, и дочка не забывает.
Я едва удержала телефон в руке.
Оба ребёнка.
Получается, брат приезжал постоянно.
А я об этом даже не подозревала.
Завершив разговор, я долго сидела совершенно неподвижно, глядя в пустоту.
Постепенно отдельные подробности начали складываться в одну картину.
Мама продолжала ежедневно звонить мне, жаловаться на самочувствие и просить приехать. Нередко её просьбы звучали так, словно помочь больше было совершенно некому.
При этом Виталик регулярно навещал её вместе с семьёй.
Просто выбирал время, когда меня не было рядом.
Когда я находилась на работе, отвозила Машу на занятия или занималась другими делами.
А мама ни разу не обмолвилась об этих встречах.
Ни словом.
Получалось, что всё это время передо мной разыгрывали тщательно продуманный спектакль.
Постепенно брат занимал то место, которое годами принадлежало мне.
Он привозил продукты, приходил с детьми, демонстрировал внимание, создавал впечатление заботливого сына.
Но при этом основная тяжесть ухода по-прежнему оставалась на моих плечах.
И когда наступил подходящий момент, мама получила удобное объяснение своему решению.
Ведь теперь можно было сказать, что Виталик тоже помогал.
Неважно, сколько именно сил каждый из нас потратил.
Главное — создать нужную картинку.
И от этой мысли мне стало ещё больнее, чем после самого разговора о квартире.
Глава 4. Разговор, после которого дороги разошлись
В среду я снова отправилась к матери.
Прежде чем выйти из дома, позвонила и уточнила, находится ли она одна. Мне было важно убедиться, что Виталика поблизости нет.
Мама встретила меня с заметной настороженностью.
— Люба, я ведь уже объяснила тебе…
— Не нужно, мам, — остановила я её. — Я пришла не требовать квартиру и не устраивать ссору. Мне просто необходимо кое в чём разобраться.
Мы прошли на кухню.
Всё здесь оставалось привычным: та же скатерть, знакомые чашки в шкафу, старые занавески на окне.
Я столько лет проводила в этой комнате, что могла с закрытыми глазами найти любую вещь.
Но сейчас чувствовала себя здесь посторонней.
Из сумки я достала несколько распечатанных фотографий и разложила их на столе.
— Скажи, пожалуйста, когда был сделан этот снимок? — спросила я, показывая на фотографию с дачи.
Мама взглянула и слегка замялась.
— Ну… это Виталик приезжал. Ты тогда была занята своими делами.
— Я находилась в командировке, — поправила я. — В той самой, которую ты убеждала меня не отменять. Помнишь? Ты говорила, что брат всё равно не сможет приехать. Значит, ты мне солгала?
Мама промолчала.
— И сколько ещё было таких встреч, о которых я ничего не знала?
— Любочка, зачем ты так разговариваешь? — наконец произнесла она. — Виталик мой сын. Неужели ему нельзя навещать собственную мать?
— Конечно, можно, — ответила я. — Я никогда не запрещала ему приезжать. Только объясни, почему ты скрывала это от меня?
Я придвинула к ней ещё одну фотографию.
— Почему постоянно говорила, что совершенно одна? Почему жаловалась, будто брат совсем тебя забыл и вся надежда только на меня?
Мать отвернулась к окну.
— Никто от тебя ничего не скрывал…
— Скрывали, мам. И ты прекрасно это понимаешь.
Я старалась говорить спокойно, хотя внутри всё дрожало.
— Ты знала, что я обязательно задам вопросы, если выяснится, что Виталик вдруг стал таким внимательным. Я бы спросила, почему после стольких лет отсутствия он неожиданно начал регулярно приезжать. И почему именно теперь ты решила отдать ему квартиру.
Мама нервно поправила край скатерти.
— Люба, ты из обычной ситуации делаешь непонятно что! У Виталика двое детей, большая семья. Ему действительно нужна жилплощадь!
— А мы с Машей разве не семья?
Этот вопрос повис в воздухе.
Мать не ответила.
Я медленно поднялась из-за стола.
— Хорошо, мам. Теперь я всё поняла. Распоряжайся квартирой как считаешь правильным. Отдавай брату, продавай, делай что угодно. Это твоё имущество.
Я убрала бумаги обратно в сумку.
— Только больше не рассчитывай, что я продолжу ежедневно приезжать. Теперь пусть Инга выполняет все обязанности, которые она так охотно на себя взяла.
Мама неожиданно побледнела.
— Подожди… Люба, ты что же, собираешься меня бросить?
Впервые за всё время в её голосе послышалась настоящая растерянность.
Я остановилась возле двери.
— Нет, мам. Это ты отказалась от меня. Причём произошло это не сегодня. Всё началось несколько лет назад, когда ты решила использовать мою любовь и доверие в этой игре.