Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но я уже не хотела слушать очередные оправдания.
Я вышла в коридор, надела обувь и покинула квартиру.
Дверь закрыла осторожно.
Без громкого хлопка.
Без последней обидной фразы.
Просто повернула ключ и ушла.
И в тот момент почувствовала, как внутри окончательно оборвалось нечто очень важное.
Это была не только обида.
Ушла надежда, что однажды мама поймёт, насколько несправедливо поступила, и всё изменит.
Глава 5. Когда забота понадобилась снова
Минуло три месяца.
За это время Виталик окончательно оформил квартиру на себя. Вместе с Ингой они уже обсуждали предстоящий переезд, выбирали мебель и строили планы на новую жизнь.
Мама пыталась связаться со мной дважды.
Я видела её имя на экране телефона, но так и не смогла заставить себя ответить.
Позднее звонки прекратились.
Маша иногда интересовалась бабушкой.
— Мам, а почему мы больше к ней не ездим? Она заболела?
Я старалась не показывать дочери, насколько тяжело мне слышать эти вопросы.
Говорила, что бабушка сейчас занята, что у взрослых бывают сложности и что когда-нибудь мы обязательно увидимся.
Но это неопределённое «когда-нибудь» постепенно превращалось в бесконечность.
За прошедшие месяцы я незаметно сбросила почти пять килограммов.
Никаких диет не придерживалась. Просто еда перестала приносить удовольствие, а аппетит почти исчез.
Я старалась как можно меньше оставаться наедине со своими мыслями.
Брала дополнительные задания, задерживалась в офисе, соглашалась на проекты, от которых раньше отказалась бы из-за нехватки времени.
Работа помогала не возвращаться мысленно в мамину кухню.
Не вспоминать её равнодушный голос.
Не ощущать ту огромную пустоту, которая появилась внутри после нашего последнего разговора.
Однажды вечером раздался дверной звонок.
Я никого не ждала.
Открыв дверь, увидела Виталика.
Он выглядел уставшим, растерянным и каким-то непривычно помятым. Прежняя самоуверенная усмешка исчезла.
— Люб, можно зайти? — негромко спросил он.
Я молча отступила в сторону.
Брат прошёл на кухню, опустился на стул и несколько секунд не решался начать разговор.
— Мама попала в больницу, — наконец произнёс он. — У неё инфаркт.
На мгновение мне показалось, что сердце перестало биться.
Несмотря на всё случившееся, эти слова ударили очень больно.
Однако я заставила себя не показывать эмоций.
— И зачем ты пришёл ко мне?
Виталик отвёл взгляд.
— Она постоянно спрашивает о тебе. Хочет, чтобы ты приехала. Инга уже не справляется со всем, а я целыми днями на работе. Люб, ты ведь понимаешь… Это же наша мать.
— Наша мать, — медленно повторила я.
Несколько секунд я смотрела на него, пытаясь понять, действительно ли он не осознаёт абсурдности происходящего.
— Виталь, ты хоть представляешь, что вы сделали? Пять лет я практически полностью посвятила её здоровью. Отказывала себе во многом, жертвовала временем с собственной дочерью. А потом мама решила, что всё это ничего не значит, и просто вычеркнула меня из своей жизни.
Брат нахмурился.
— Ну что ты опять начинаешь? Она пожилой, больной человек…
— Она была пожилой и больной, когда обещала оставить мне квартиру, — перебила я. — И точно такой же она оставалась, когда передала её тебе. Возраст не мешал ей принимать решения. Болезни тоже не заставляли её обманывать меня.
Я почувствовала, как снова закипает давно подавленная злость.
— Не нужно оправдывать некрасивые поступки слабым здоровьем.
Виталик стиснул пальцы.
— То есть ты отказываешься приехать?
— Да, Виталь. Я не приеду.
Он резко поднял голову.
— Серьёзно?
— Абсолютно. Теперь у тебя есть квартира, которую мама решила отдать именно тебе. Если ей требуется постоянный уход, наймите профессиональную сиделку. Или займись этим самостоятельно. Так же, как когда-то занималась я.
Брат вскочил со стула.
— Отлично! Значит, вот какая ты у нас добрая дочь!
Я не стала отвечать.
Он быстро прошёл в прихожую и с силой захлопнул за собой дверь.
Когда шаги стихли, я осталась стоять посреди кухни.
Ноги дрожали настолько сильно, что пришлось опереться рукой о стол.
Мне хотелось заплакать.
Хотелось немедленно позвонить в больницу и узнать, как мама себя чувствует.
Но одновременно я понимала: если сейчас снова возьму на себя все заботы, ничего никогда не изменится.
Моё время опять будут считать бесплатным.
Мои усилия — обязательными.
А мою любовь — чем-то настолько естественным, что за неё даже не нужно благодарить.
Глава 6. Когда справедливость обходится без нотариуса
Спустя ещё два месяца мамы не стало.
О её смерти я узнала не от брата и не от врачей.
На телефон пришло короткое сообщение от Инги:
«Любовь, сообщаю, что твоя мать умерла. Похороны состоятся в субботу».
Я долго смотрела на экран.
Несколько сухих слов.
Ни сочувствия, ни попытки поговорить.
Так закончилась история женщины, ради которой я когда-то была готова отказаться практически от всего.