Ни мать, ни приятелей, ни кого-то ещё в качестве группы поддержки он с собой не привёл. В одной руке был обычный пластиковый пакет.
— Заходи, — сказала Виктория. — Разувайся. Собирай вещи в спальне. Я останусь рядом.
— Ты разговариваешь со мной словно с грузчиком.
— С грузчиками я обычно разговариваю гораздо приветливее. Они не требуют пароли от моих банковских счетов.
Антон уже открыл рот, но решил промолчать.
Возможно, за прошедшие сутки он успел что-то обдумать.
А может быть, кто-то объяснил ему, что устраивать скандал сейчас ему совершенно невыгодно.
Молча он начал собирать рубашки, брюки, джинсы, зарядки, личные документы, футляр с часами и спортивные вещи.
Виктория оставалась в дверном проёме и записывала, что именно он берёт с собой.
Не из жадности и не из желания унизить.
Из предосторожности.
Ей совершенно не хотелось позднее услышать обвинение, будто она потеряла его паспорт или специально спрятала важный договор.
Когда Антон открыл самый нижний ящик комода, Виктория заметила небольшой бумажный конверт.
Муж быстро накрыл его футболкой.
— Что там?
— Моё.
— Покажи мне.
— Вика, не начинай заново.
— Покажи, Антон.
Он нехотя достал конверт.
Внутри обнаружилась банковская карта, оформленная на имя Виктории.
Это была не её старая карта, которую она год назад поменяла после перехода в другой банк. Ту Виктория сама разрезала перед тем, как выбросить. Найденная карта оказалась неактивным рекламным продуктом, когда-то присланным банком вместе с предложением подключить дополнительную услугу.
Виктория нахмурилась.
— Почему это у тебя?
Антон сильнее сжал конверт.
— Я просто подумал, что номер когда-нибудь может пригодиться.
— Для чего?
— Ни для чего. Она просто лежала в ящике.
Виктория протянула руку.
— Отдай.
— Эта карта вообще не действует.
— Тем более у тебя нет ни единого основания хранить её. Отдай мне.
Антон швырнул конверт на кровать.
Виктория внимательно осмотрела карту и убрала в папку на письменном столе.
Однако дальше обнаружилось кое-что куда более неприятное.
В телефоне Антона сохранилась фотография её паспорта.
Он начал утверждать, будто когда-то сфотографировал документ для бронирования гостиницы во время их поездки, но Виктория прекрасно помнила: номер тогда бронировала лично она.
— Удаляй, — потребовала она.
— Это просто фотография паспорта.
— Удали сейчас при мне. Затем зайди в папку с недавно удалёнными файлами и сотри оттуда тоже.
Лицо Антона покраснело почти до шеи.
Но стыда в этом не было.
Так выглядела злость человека, которого застали на подготовке чего-то скрытого и крайне неприятного.
— Ты вообще мне не доверяешь?
— После того как нашла в твоём телефоне фотографию моего паспорта, которой там не должно быть? Нет.
Антон удалил снимок и затем открыл корзину.
Виктория убедилась собственными глазами, что файл удалён окончательно.
Только после этого позволила ему продолжить сбор вещей.
— Это ты сама решила превратить меня во врага, — сказал он, застёгивая молнию на сумке.
— Нет. Ты довольно последовательно сделал это сам.
Остановившись возле двери, Антон сказал:
— Я всё могу объяснить.
— У тебя было для этого несколько месяцев. Ты предпочёл не объяснять, а давить.
— Потому что для тебя деньги важнее семьи.
Виктория коротко усмехнулась, но без веселья.
— Для меня важнее не передавать контроль над собственной жизнью мужчине, который считает мои накопления своими деньгами, а собственные финансовые ошибки — моей обязанностью.
После этого Антон ушёл.
Спустя два дня Виктория подала документы на развод.
К тому времени муж уже успел сказать по телефону, что «так просто её не отпустит» и собирается «решать вопрос по-взрослому».
Детей у них не было, однако из-за его нежелания расторгнуть брак мирно оформить всё через загс не получалось.
Виктория не спорила и не пыталась переубеждать.
Если он хочет суда — будет суд.
Ирина помогла ей составить подробный перечень документов.
Виктория заблаговременно подготовила свидетельство о браке, все бумаги на квартиру, подтверждение приобретения жилья задолго до свадьбы, а также банковские выписки, по которым было видно, какие деньги существовали ещё до брака и какие операции носили исключительно личный характер.
Она не впадала в панику.
Не ходила из угла в угол.
Не звонила Антону с просьбами опомниться.
Она просто делала то, что необходимо.
Сначала Антон попытался вернуться к прежней манере общения.
От него начали приходить длинные сообщения о любви, собственных ошибках, непростом положении, уязвлённой мужской гордости и временных сложностях.
Виктория каждый раз отвечала одинаково:
«Все вопросы по расторжению брака обсуждаем исключительно письменно».
Тогда Антон перешёл к другой тактике и сообщил, что потребует часть квартиры.
«Я там жил и тоже тратил деньги. Буду претендовать на долю».
Виктория прочла сообщение, сохранила скриншот и ответила: