От постоянного холода и ледяной колодезной воды кожа на руках потрескалась настолько сильно, что никакие увлажняющие кремы уже не спасали. Мама передала с автобусом огромный пакет: несколько тюбиков крема, лечебный бальзам, тёплые перчатки и совершенно новые шерстяные носки.
На последней парте в шестом классе сидел мальчик по имени Захар. Худощавый, неразговорчивый, с непослушной чёлкой, которая постоянно торчала в разные стороны. На каждом первом уроке он неизменно спал, положив голову на сложенные руки.
Сначала Елена сделала ему одно замечание. Потом второе.
На третий раз подошла вплотную и негромко постучала пальцами по столешнице.
— Захар, скажи мне, чем ты по ночам занимаешься?
Мальчик медленно поднял голову и посмотрел на учительницу совершенно равнодушным взглядом.
— Сплю.
— Тогда почему ты и здесь постоянно спишь?
— Потому что вы скучно рассказываете.
Класс взорвался хохотом.
Елена поставила Захару в журнал двойку за поведение, а потом ещё долго не могла успокоиться. Руки у неё дрожали до самого вечера.
Когда уроки закончились, она отправилась к директору с жалобой на непослушного ученика.
Лидия Степановна внимательно выслушала молодую коллегу, сняла очки и устало потёрла переносицу.
— Елена Сергеевна, а вы случайно не знаете, во сколько Захар каждое утро просыпается?
— Нет, не знаю.
— В пять часов. Его мама Оксана работает посменно на птицефабрике в райцентре. Уезжает туда самым первым автобусом. Отец три года назад отправился на заработки и с тех пор словно сквозь землю провалился. Ни денег, ни единого телефонного звонка. Поэтому Захар сам доит корову, будит двух младших, собирает их и отводит в детский сад. А уже потом бежит к нам в школу. Вечером ещё помогает младшей сестрёнке с домашними заданиями. Она только в первом классе, самостоятельно пока мало что умеет.
Елена не произнесла ни слова.
— И ещё кое-что, — директор понизила голос. — Вы замечали, что Захар в школьной столовой хлеб почти не ест? Он складывает кусочки в карман. Домой несёт. Для младших.
На следующее утро Елена положила в сумку не один бутерброд с сыром, как обычно, а два.
Во время перемены она протянула второй Захару и объяснила, что мама передала слишком много продуктов и они всё равно испортятся, если их вовремя не съесть.
Мальчик посмотрел на неё с явным подозрением, однако бутерброд взял.
Через неделю Елена уже приносила в школу по три бутерброда.
Поставленную в журнал двойку она исправила.
Этой маленькой перемены никто не заметил. Никто, кроме самой Елены.
Однажды в ноябре после шестого урока они случайно остались в кабинете вдвоём. Захар ждал, пока мама заберёт младших детей из садика. Елена заметила, что мальчик увлечённо вертит между пальцами какой-то желтоватый предмет.
Присмотревшись, она увидела крошечную куколку, сплетённую из сухих кукурузных листьев. Фигурка была перевязана ниточками, на голове красовался платочек, а снизу виднелась маленькая юбочка с чуть растрёпанным краем.
— Это ты сам смастерил?
Захар моментально спрятал руку под парту.
— Ничего я не мастерил.
— Захар, покажи мне. Пожалуйста.
Он долго колебался, а потом всё-таки положил куколку на стол. С таким видом, будто предъявлял учительнице неопровержимую улику собственного преступления.
— Бабушка Ганна научила. Когда ещё живая была. Я для Соньки сделал. Для сестры.
Елена осторожно взяла куклу.
Работа оказалась удивительно тонкой и аккуратной. Каждый маленький узелок был завязан правильно, каждая деталь находилась на своём месте.
Она, выпускница педагогического университета с красным дипломом, вряд ли сумела бы создать подобную вещь.
— А меня ты сможешь этому научить?
Впервые за два месяца Захар улыбнулся.
Улыбка получилась немного неловкой, словно он сам удивился тому, что его лицо вообще способно так меняться.
— Вас? Да вы же городская!
— Ну и что, что городская? Руки-то у меня имеются.
— Только потрескавшиеся, — серьёзно заметил он. — Вам надо их гусиным жиром смазывать. Он лучше ваших кремов помогает.
Именно так в школе появился творческий кружок.
Елена долго ломала голову над подходящим названием, пока Ярина однажды не предложила:
— А назовите просто «Кукольный сундучок», как в мультике!
На этом и остановились.
Занятия проводили каждый четверг в кабинете, где старая печка удерживала тепло дольше, чем во всех остальных школьных помещениях.
На первую встречу пришли четверо детей. На следующую — уже семеро. А потом к ним неожиданно присоединился даже девятиклассник Мирослав.
Он уверял всех, что заглянул исключительно из любопытства, «просто посмотреть». Однако уже спустя неделю старательно мастерил рыжую лисицу из старого оранжевого носка.
Кукол делали буквально из всего, что удавалось раздобыть: кукурузных листьев, старых носков, разноцветных тканевых лоскутков, которые собирали для ребят бабушки по всей деревне.
Тамара Васильевна, соседка Елены, однажды явилась с огромным мешком обрезков ткани. Объяснила, что собирала их почти тридцать лет «на всякий случай».