— Через одиннадцать лет Елены Олеговны не стало. Свою квартиру она оставила мне.
— Никогда не слышала эту историю.
— Герман её тоже предпочитает не вспоминать. У него память избирательная. Хорошо сохраняет только то, что ему выгодно.
Она вернулась за стол.
Посмотрела мне прямо в глаза.
— Никаких чемоданов и коробок не готовь.
— Но у меня осталось всего две недели…
— Вера, я сказала: вещи не собирай. С Германом поговорю сама.
— Он вас не послушает.
— Послушает.
— Почему вы так уверены?
На её губах на мгновение появилась почти незаметная улыбка.
— Потому что я задам ему вопрос, на который он не сумеет ответить.
Я растерянно посмотрела на неё.
— Какой именно?
— В субботу к двенадцати приходи в кофейню «Крайний этаж» на Варварской. Сядешь рядом со мной и всё услышишь собственными ушами.
— Вы хотите, чтобы я присутствовала при вашем разговоре? Герман придёт в ярость.
— И пусть приходит. Всё происходящее непосредственно касается тебя, поэтому ты имеешь полное право присутствовать. К тому же терпеть не могу передавать чужие разговоры в пересказе.
Я смотрела на эту удивительную женщину и пыталась понять, что она задумала.
Аделаида Тимофеевна спокойно допила чай.
Больше мы к этой теме не возвращались.
Но перед уходом она ещё раз повторила:
— Запомни, Вера. Ни одной коробки.
Часть 4. Встреча в «Крайнем этаже»
В назначенную субботу я появилась в кофейне на десять минут раньше.
Аделаида Тимофеевна уже ждала за столиком возле окна.
Перед ней стоял стакан обычной воды, а рядом лежала тонкая пластиковая папка, в которой виднелись документы.
— Садись по левую руку от меня, — распорядилась она. — Первые двадцать минут постарайся ничего не говорить.
— А потом?
— Потом можешь высказывать всё, что считаешь необходимым.
Герман опоздал.
И появился не один.
Под руку с ним шла Снежана, снова одетая в свою белую шубку. На этот раз у неё был свежий яркий маникюр, который она старательно демонстрировала, поправляя волосы.
— Привет, мам. Я хотел…
Заметив меня, Герман резко остановился.
— Вера? Что она здесь делает?
— Сидит, — невозмутимо ответила Аделаида Тимофеевна. — Это мать твоего ребёнка. Присаживайся.
— Ты специально её пригласила?
— Я позвала тебя и Веру. Ты решил привести ещё одного человека. Значит, теперь никто никому ничего не должен.
Снежана уселась напротив меня.
Поставила на стол дорогую на вид сумочку и посмотрела так, словно обнаружила на совершенно новой белой скатерти старое несмываемое пятно.
— Мамулечка, вы ведь на меня не обижаетесь? — сладко пропела она.
Аделаида Тимофеевна медленно повернула голову.
— Девушка, больше никогда меня так не называй. У меня была одна родная мать. И даже она однажды от меня отказалась.
— Мама! — резко вмешался Герман.
— Не повышай голос, — спокойно остановила его Аделаида Тимофеевна. — Теперь слушай. Ты действительно потребовал, чтобы Вера и Тимофей съехали из квартиры на Белинского до четырнадцатого февраля?
— Да. Потребовал.
— Объясни причину.
— Потому что квартира моя. Я законный собственник. У меня есть выписка.
— Несомненно. Я тоже получила выписку.
Герман нахмурился.
— Для чего?
— Хотела изучить историю оформления собственности.
Она открыла папку.
— Недвижимость на улице Белинского приобрели в двадцатом году. Первоначально собственником значилась я. Позднее мы оформили дарственную, и квартира перешла тебе. Напомни, пожалуйста, зачем покупку вообще записывали на моё имя?
Герман ничего не ответил.
Снежана переводила заинтересованный взгляд с него на будущую свекровь.
— Не можешь вспомнить? Тогда напомню сама, — продолжила Аделаида Тимофеевна. — Ты не хотел, чтобы факт приобретения этой недвижимости где-либо фигурировал. В тот период ты вообще предпочитал многое скрывать.
— Мама, это наши семейные вопросы.
— Разумеется, семейные.
Она вынула следующий лист.
— Теперь обсудим другое. Я являюсь учредителем двух принадлежащих тебе организаций: «Лыков-Авто» и «Шинторг».
— Это чистая формальность! — раздражённо воскликнул Герман.
— Не совсем. Моё имя официально внесено в государственный реестр. Там не существует понятия «просто формальность». А вот обещание, которое ты дал Вере несколько лет назад, действительно оказалось для тебя пустым звуком.
Герман тяжело откинулся на спинку кресла.
— К чему ты ведёшь?
— К следующему. Пользуясь законными правами учредителя, я запросила финансовую документацию за два последних года. Мне предоставили необходимые бумаги.
— Кто предоставил? — он мгновенно подался вперёд.
— Главный бухгалтер, Галина Ивановна. Кстати, она работает с тобой практически с открытия первого сервиса. И прекрасно помнит, откуда появились деньги на покупку самого первого автомобильного подъёмника.
— Ты вмешиваешься не в свои дела!
— Я занимаюсь исключительно теми вопросами, в которых официально фигурирует моё имя, — ровным голосом ответила она.