— Даю вам неделю, чтобы собрать вещи и выехать. Все разговоры теперь только через адвоката. И, Галина Петровна, если вы ещё раз полезете в мои вещи, я подам заявление о краже. Выписки — это моя банковская тайна. У меня всё записано. И ваши угрозы тоже.
Ночью Ася вышла на балкон. Внизу спал город, в окнах горел жёлтый свет, где-то вдали шумела трасса. Она стояла, укутавшись в старый плед, и думала о чемодане, который полгода назад собрала и спрятала в кладовке. Чемодан на случай побега. Документы, деньги, бельё, самые нужные вещи. Тогда она думала, что однажды не выдержит и просто убежит ночью. Теперь она поняла: убегать не нужно. Нужно остаться и выдержать.
Она вернулась в спальню, открыла ноутбук и написала знакомому адвокату. Через двадцать минут пришёл ответ: «Пришлите документы на квартиру и запись угроз. По закону вы можете выселить всех, кто не является собственником. Свекровь — посторонний человек, муж только зарегистрирован. С учётом угроз и поведения матери при пассивности мужа перспективы хорошие».
Началась новая неделя. Неделя тихого яда.
Денис и Галина Петровна сделали вид, будто ничего не было. Скандал будто растворился. По утрам на столе появлялся завтрак, вещи лежали аккуратно, дома стало непривычно чисто. Свекровь перестала отпускать прямые колкости. Вместо этого она включала при Асе старые передачи про семейные ценности и громко комментировала их для сына.
— Вот, Денис, смотри, настоящая женщина. Мужа боготворила, себя не жалела, всю жизнь ему отдала. Вот за это и уважение было. А нынешние только и думают, как бы мужика за дверь выставить. Эгоистки, прости Господи.
Денис поддакивал и косился на жену. Ася надевала наушники и не слушала. Она понимала: это просто новая тактика. Напугать не удалось, задобрить тоже, теперь пытаются давить исподволь, через чувство вины. Адвокат тем временем прислал проект иска о выселении мужа из-за невозможности совместного проживания, с аудиозаписями в приложении. Свекровь выписывать не требовалось — она вообще не имела прав на квартиру. В нужный день достаточно было вызвать полицию.
На пятый день Ася вернулась домой раньше обычного. Совещание отменили, и она приехала в четыре, а не в восемь. В коридоре тихо сняла туфли и почти бесшумно прошла по ковру. Дверь в гостиную была закрыта, из-за неё доносились голоса. Ася остановилась.
— Дурак ты, — шипела Галина Петровна. — Она тебя через суд на улицу выбросит, и останемся мы ни с чем. Действовать надо умнее.
— И что ты предлагаешь? — голос Дениса звучал устало.
— Сейчас сдавай назад. Говори ей про любовь, про семью. Пусть забеременеет. Родит — уйдёт в декрет, станет слабее, зависимее. С ребёнком она уже никуда не денется. А потом через опеку припугнём: мол, мать нервная, на нас бросается. При разводе квартиру будем делить с учётом ребёнка, долю выделять. А там и меня как бабушку прописать можно. Сама ключи принесёт.
Ася застыла. Сердце сначала ударило в горло, потом рухнуло вниз. Она слышала это своими ушами. План. Холодный, продуманный план, как сломать её жизнь.
— Мам, это как-то слишком… Она всё-таки жена.
— Ты хочешь в коробке жить? Она нас за людей не держит. Пусть теперь расплачивается. Запомни: на войне все средства хороши.
Ася на цыпочках отошла от двери и скользнула в спальню. Закрыла дверь. Её трясло. Она села на кровать, схватила телефон, включила камеру. Дрожащими пальцами открыла приложение диктофона, которым пользовалась для рабочих совещаний. Оно могло писать звук в фоне. Телефон остался в спальне. Ася глубоко вдохнула и снова вышла в коридор, теперь уже громко хлопнув входной дверью.
— Я дома!
В гостиной моментально стихли. Через минуту дверь открылась, и оттуда появилась Галина Петровна с мягкой улыбкой.
— Асенька, а мы тебя и не ждали так рано! Как хорошо. Я как раз ужин собиралась ставить. Оставайся, чайку попьём вместе.
Ася посмотрела на эту улыбку, на ласковые глаза, за которыми прятался расчёт. И улыбнулась в ответ.
— Спасибо, Галина Петровна. С удовольствием.
Ночью, когда Денис уснул в гостиной — теперь он спал на диване, — Ася забрала телефон из спальни. Запись получилась длинная, почти полтора часа. Она нашла нужный фрагмент, прослушала один раз, второй, третий. Потом скопировала файл на флешку, в облако и на ещё одну запасную флешку. Теперь у неё было оружие. Настоящее.
Последний день недели начался серо и буднично. За окном моросил мелкий дождь, небо висело низко и тяжело. Ася проснулась в семь, выпила кофе, оделась как на важную встречу: строгий костюм, собранные волосы, минимум макияжа. Она знала, что сегодня всё закончится, и хотела выглядеть собранной.
Денис ещё спал. На кухне пахло блинами — свекровь готовила завтрак и тихо напевала что-то церковное. Всё выглядело как мирная счастливая семья. Только это была не семья. Это было поле боя.
К полудню приехала группа поддержки Галины Петровны. Тётя Раиса, старшая сестра свекрови, вошла в квартиру как броненосец — крупная, громкая, решительная, готовая наводить порядок в чужом доме. Ася открыла дверь и сразу получила поток обвинений.