Вновь доставала таблицы с прогнозами будущих доходов.
— Я ведь не прошу тебя просто отдать мне семьсот тысяч!
— Это я понимаю.
— Так почему разговариваешь со мной так, словно я собираюсь тебя обокрасть?
— Потому что банк уже проверил твою платёжеспособность и счёл риск слишком высоким. А ты теперь хочешь переложить этот риск на меня.
После такого ответа Милана резко захлопнула папку с документами.
— Ясно. Всё с тобой понятно.
На этом встреча завершилась.
А спустя три дня Милана набрала номер Софьи.
Та как раз закончила рабочий день и ожидала автобус на остановке.
— Соф, можно я тебя кое о чём попрошу? Только не отказывай сразу.
После подобного вступления Софья практически догадалась, к чему всё идёт.
Милана подробно изложила историю с помещением и отказом банка.
А затем попросила повлиять на Артёма.
— В каком смысле повлиять?
— Уговори его согласиться.
— Милан, он уже принял решение. Почему я должна заставлять его передумать?
— Потому что тебе он прислушается. У него теперь одна ипотека в голове.
— И я считаю, что это вполне разумно.
— Можно подумать, речь о семи миллионах! Всего семьсот тысяч.
— Для меня семьсот тысяч тоже весьма серьёзная сумма.
Милана на некоторое время замолчала.
— Я обязательно верну каждый рубль.
— Я вовсе не утверждаю, что ты не вернёшь. Но оформлен долг будет на Артёма.
— Софья, я вообще-то его родная сестра!
— Мне это известно.
— Тогда хотя бы не вставляй палки в колёса.
Такой упрёк Софью искренне поразил.
— Получается, я тебе мешаю?
— С тех пор как вы съехались, Артём совершенно изменился.
— И в чём это выражается?
— Стал каким-то чересчур осторожным. Каждый рубль пересчитывает, всё заранее планирует.
Софья взглянула на автобус, подъезжавший к остановке.
— Милан, правила возврата банковских кредитов придумала не я. И решение о займе за Артёма я принимать не собираюсь.
— Понятно.
Попрощались они довольно сухо, однако Софья была уверена, что неприятная история закончилась.
Как выяснилось, она ошибалась.
Примерно через две недели Артёму позвонила дальняя тётя и как бы между прочим спросила, действительно ли они теперь экономят буквально на всём, поэтому больше никому из родных помогать не собираются.
Чуть позже отец осторожно поинтересовался, не слишком ли сын зациклился на будущей ипотеке.
А ещё месяц спустя бабушка за семейным столом обратилась непосредственно к Софье:
— Ты нашего Артёмку уж совсем под каблук не загоняй. Мужчина должен помнить, что родным иногда помощь требуется.
Софья тогда даже растерялась, не понимая причины такого замечания.
Зато Артём сразу сообразил, откуда растут ноги.
Он связался с сестрой.
Милана ничего отрицать не стала.
— А разве я соврала? — возмутилась она. — Пока Софья не появилась, ты нормальным человеком был.
— То есть раньше я охотно оформлял чужие кредиты?
— Раньше ты хотя бы семью ставил на первое место!
— Я и теперь о семье забочусь.
— Ничего подобного! Теперь любое решение сначала с Софьей согласовываешь.
— Потому что мы с ней вместе живём.
— Вот-вот!
Тогда Артём ещё надеялся уладить конфликт без серьёзного разрыва.
Казалось, сестра немного позлится, а потом всё забудет.
Но ничего не забылось.
Окончательно отношения испортились на шестидесятилетии отца.
Сергею Викторовичу исполнялось шестьдесят лет. По случаю юбилея арендовали небольшой ресторанный зал, пригласили родственников, давних друзей и коллег.
Поначалу праздник проходил спокойно.
Милана оказалась за столом через несколько мест от Софьи. Они обменялись приветствиями и почти весь вечер друг с другом не общались.
Ближе к концу застолья разговор зашёл о покупке недвижимости.
Один из гостей поинтересовался у Артёма, планируют ли молодые после свадьбы обзавестись собственной квартирой.
— Планируем, — подтвердил он. — Пока собираем первоначальный взнос.
— Правильное дело, — поддержал Сергей Викторович. — Сейчас без своего жилья непросто.
Именно в этот момент Милана оторвалась от телефона и подняла голову.
— Ну Софье-то точно жаловаться не на что. Она отлично устроилась.
Разговоры вокруг стихли.
Софья повернулась к ней.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ничего особенного. Мужик хорошо зарабатывает, квартира в ипотеку, всё готовое. Потом останется только семейными деньгами распоряжаться — и можно спокойно жить.
Ирина Павловна немедленно вмешалась:
— Милана, прекрати.
Правда, произнесла это таким беззлобным тоном, каким обычно делают замечание ребёнку, стащившему со стола лишнюю конфету.
Милана равнодушно повела плечами.
— А чего такого? Мы же все здесь взрослые.
Софья неторопливо отложила вилку.
— Если у тебя ко мне какие-то конкретные претензии, можешь высказать их прямо.
— Да какие претензии? Просто раньше Артём не трясся над каждой тысячей, когда близким требовалась помощь.
— Ты опять возвращаешься к тому кредиту?
— А ты опять притворяешься, будто к его отказу никакого отношения не имеешь?