За три недели до торжества Артём устроился на кухне с ноутбуком и безуспешно пытался разобраться, почему распределение тридцати восьми гостей по столам превратилось в такую сложную головоломку, что впору было обращаться за помощью к профессиональному организатору.
— Только не сажай тётю Ларису возле дяди Володи, — предупредила Софья, заглянув в экран через его плечо. — Они после прошлого Нового года даже не здороваются.
— А что случилось?
— Он заявил, что её холодец вполне годится вместо строительного раствора для плитки.
Артём медленно обернулся.
— И его после таких слов не убили?
— Дядя Володя живучий.
Софья подвинула две чашки на столе и вновь сосредоточилась на плане рассадки.
Из банкетного зала наконец прислали окончательную схему: четыре круглых стола, отдельное место для жениха с невестой, нумерация стульев, утверждённое меню и специальные отметки возле фамилий гостей, предпочитавших блюда без мяса.
Большую свадьбу они устраивать не собирались.
Никаких дальних родственников, которых оба помнили лишь по детским фотографиям, случайных коллег и родительских знакомых, приглашённых исключительно потому, что когда-то те звали их семью на собственное торжество.
Всего тридцать восемь гостей.
Именно тех людей, с которыми Артём и Софья действительно хотели разделить этот день.
Деньги на праздник они собирали почти двенадцать месяцев, поэтому заранее решили, что организуют исключительно такое торжество, которое смогут оплатить самостоятельно. Родители предлагали финансовую поддержку, однако Артём вежливо отказался. Дело было не в чрезмерной самостоятельности. Просто ему совершенно не хотелось обнаружить, что вместе с денежным переводом родственники получили негласное право решать, кого звать, какие блюда подавать и какого цвета рубашку следует надеть жениху.
Примерно к половине девятого вечера рассадку удалось окончательно согласовать.
Артём переслал готовый план в семейный чат, где состояли его мать и отец.
«Проверьте, пожалуйста, ваши места. Если возражений нет, завтра отправляем окончательное подтверждение ресторану».
Ответ появился практически мгновенно.
Мать отреагировала значком поднятого большого пальца.
Однако спустя три минуты раздался телефонный звонок.
На дисплее появилось слово «Мама».
— Что там опять? — поинтересовалась Софья.
— Сейчас выясню.
Включать громкую связь Артём не захотел. Он поднялся со стула, взял телефон и отошёл к окну.
— Слушаю, мам.
— Артём, объясни мне, пожалуйста, одну вещь. Я, наверное, что-то пропустила. Где у вас сидит Милана?
Он взглянул на Софью. Услышав имя сестры, она на мгновение остановилась и посмотрела на жениха, однако вмешиваться не стала.
— Нигде.
— Как это — нигде?
— Именно так.
— Я её фамилию в списке не вижу.
— Потому что приглашения ей не отправляли.
На другом конце линии наступило молчание.
Артём даже отнял телефон от уха, чтобы убедиться, что соединение не прервалось.
— Постой, — наконец заговорила мать. — Это уже окончательный перечень гостей?
— Окончательный.
— И собственной сестры жениха среди приглашённых нет?
— Нет.
— Артём, ты вообще понимаешь, что говоришь?
— Мама, мы уже поднимали эту тему.
— Мы говорили о вашей размолвке. Но о том, что ты действительно оставишь сестру без приглашения, я впервые слышу.
— Я предупреждал ещё зимой.
— Ты тогда сказал, что не желаешь её видеть.
— На собственной свадьбе тоже.
Мать шумно вздохнула.
— Я рассчитывала, что со временем ты успокоишься.
Теперь Артёму всё стало совершенно ясно.
Не то чтобы мать неверно истолковала его слова.
И не то чтобы он недостаточно понятно объяснил свою позицию.
Просто она заранее решила, что к его отказу можно не относиться серьёзно.
— Не успокоился.
— Передай телефон Софье.
— Для чего?
— Мне необходимо с ней поговорить.
Артём опёрся плечом о стену.
— Не передам.
— Это ещё почему?
— Потому что список мы составляли вместе. И если у тебя есть претензии по поводу Миланы, обсуждай их со мной.
— Так значит, это всё-таки Софья настояла?
Он невольно усмехнулся.
— Мам, ты сама придумала эту версию буквально секунду назад, а теперь хочешь, чтобы я её подтвердил?
— Ничего я не придумываю! Я прекрасно знаю и тебя, и свою дочь. Раньше вы тоже ссорились, но проходила неделя — и вы снова нормально общались.
— Раньше Милана не убеждала всю родню, будто моя будущая жена связалась со мной исключительно из-за денег.
— Она просто сказала лишнего сгоряча.
— Замечательно. Только почему-то за целый год так и не нашла времени попросить прощения.
Софья тем временем убрала чашки в раковину. Артём замечал, как она намеренно занимает руки домашними делами, чтобы не прислушиваться к каждому слову.
Мать ещё долго рассуждала о семейных ценностях, кровном родстве и о том, что свадьба — событие исключительное, которое нельзя повторить.
На последнем доводе терпение Артёма закончилось.