— У меня огромный опыт в продажах.
— Опыт останется при тебе, даже если мастерская разорится. А я могу остаться без жилья.
— Получается, ты вообще мне не доверяешь?
Вера перевела взгляд на лист с замерами комнаты племянницы.
— До сегодняшнего вечера доверяла.
Павел снова принялся объяснять, что невозможно заработать серьёзные деньги, ни разу не рискнув.
Вера не собиралась отрицать очевидное.
Её интересовал совершенно другой вопрос: почему весь финансовый риск должен лечь на плечи жены и четырнадцатилетней девочки?
Наконец она сложила документы.
— Продолжим завтра. На сегодня достаточно.
— Так какое у тебя решение?
— Моя недвижимость останется моей. Ничего продавать или переписывать я не стану. Лиза продолжит жить дома. А над остальным можешь размышлять сколько пожелаешь.
Недовольный Павел отправился в спальню.
Вера же дождалась возвращения племянницы, послушала её рассказ о подруге и появившемся у той котёнке, а затем напомнила о завтрашнем занятии в художественной студии.
Лишь после этого женщина отправилась отдыхать.
Правда, заснуть так и не смогла.
Уже на следующий день Вера занялась вопросами, которые прежде казались ей совершенно ненужной осторожностью.
Все оригиналы документов на недвижимость и другие важные бумаги она поместила в арендованную банковскую ячейку.
Затем позвонила владелице парикмахерской, снимавшей её помещение, и предупредила, что любые разговоры о продаже недвижимости или смене собственника необходимо вести исключительно с ней лично.
После этого записалась на консультацию к юристу, специализировавшемуся на семейных и наследственных спорах.
Специалист внимательно ознакомился с обстоятельствами.
Он подтвердил, что Павел не вправе самостоятельно продавать либо закладывать недвижимость, собственницей которой является Вера. Наличие копий документов никаких подобных полномочий ему не предоставляет.
В отношении Лизиной доли действовали дополнительные ограничения: любые сделки с имуществом несовершеннолетней требовали предварительного согласия органов опеки и обязательного соблюдения имущественных интересов ребёнка.
Даже если бы девочка переехала в интернат, Павел не получил бы никаких прав на принадлежащую ей недвижимость.
— То есть осуществить задуманное он не сможет? — переспросила Вера.
— Без вашего согласия и участия — именно по разработанной им схеме — нет. Но документы всё равно следует хранить внимательно. И не подписывайте никакие договоры или доверенности, если не собираетесь добровольно предоставлять соответствующие полномочия.
Поблагодарив юриста, Вера отправилась домой.
По дороге она неожиданно ощутила некоторое облегчение.
Вовсе не потому, что неприятности в браке внезапно разрешились.
Просто теперь женщина прекрасно понимала: никакой особенной законной лазейки, позволяющей тайком завладеть чужой недвижимостью, муж не обнаружил.
Его расчёт строился совсем на другом.
На готовности супруги согласиться.
Ведь они семья.
Ведь любимому мужу следует помогать.
Ведь мужчина наконец решился исполнить мечту о собственном деле, и разве настоящая жена станет препятствовать его успеху?
В течение следующих двух недель Павел неоднократно пытался вновь убедить Веру принять его условия.
Он демонстрировал фотографии дорогих кухонных гарнитуров, рассуждал о потенциальных клиентах, отправлял статьи, посвящённые прибыльности мебельного производства.
Вера вовсе не утверждала, что подобное предприятие обязательно окажется убыточным.
Более того, она признавала, что Андрей, судя по всему, действительно отлично разбирается в изготовлении мебели.
Однако передавать под этот проект свою недвижимость женщина категорически отказалась.
Однажды вечером Павел снова разложил расчёты на кухонном столе.
— Вот, посмотри. Если арендовать просторное помещение и сразу вложиться в рекламу, то уже через полгода…
— Паш, а давай рассмотрим другую возможность, — остановила его Вера.
— Какую ещё?
— Ты используешь для бизнеса собственное имущество.
— Например, что?
— Например, твой автомобиль. Он стоит приблизительно полтора миллиона.
Павел уставился на жену с таким ужасом, словно она предложила ему добровольно расстаться с почкой.
— Продать машину?! Ты это серьёзно?
— Абсолютно.
— Она необходима мне для работы!
— В вашей компании есть собственный транспорт для доставки стройматериалов. На личной машине ты ездишь исключительно ради удобства.
— И что теперь? Прикажешь мне пешком передвигаться?
— Можешь приобрести автомобиль поскромнее. Или купить грузовой фургон, который пригодится в мебельной мастерской, раз уж собираешься менять сферу деятельности.
— У меня отличная машина! Я её долго подбирал, постоянно обслуживал. И вообще, она принадлежит мне!
— Именно.
Павел нахмурился ещё сильнее.
— Что именно?
— Она твоя. И ты совершенно не желаешь с ней расставаться. Хотя это всего лишь транспортное средство. При этом предлагаешь мне продать недвижимость, на которую я годами зарабатывала.