Муж принялся доказывать, что сравнение машины с квартирой совершенно некорректно.
Вера не стала возражать.
Конечно, сравнение было неравнозначным.
Особенно если автомобиль принадлежал инициатору бизнес-проекта, а квартира — женщине, которую даже не удосужились спросить, хочет ли она участвовать в предприятии.
Кроме машины, у Павла имелся небольшой банковский вклад, открытый ещё до свадьбы. Эти средства он предусмотрительно хранил на случай непредвиденных обстоятельств. Также ему принадлежала половина общих семейных накоплений.
Вера предложила разработать новый финансовый план, используя эти ресурсы и полностью исключив из расчётов имущество супруги и племянницы.
Однако Павел отверг предложение.
— С такими деньгами ничего серьёзного не откроешь.
— Значит, начинай с небольшого производства.
— Ты не понимаешь. Если уж запускать бизнес, то сразу основательно.
— Основательно — это когда в первую очередь рискуешь собственными деньгами.
На этот раз Павел предпочёл промолчать.
Он молча собрал бумаги и отправился смотреть телевизор.
Но больше всего Веру ранила вовсе не попытка мужа распорядиться её коммерческой недвижимостью.
С этим вопросом она могла справиться.
Гораздо больнее было осознавать другое: Павел прекрасно понимал, через что прошла Лиза после смерти матери. Знал, как тяжело девочка привыкала к новому дому, своей спальне, одноклассникам и друзьям.
И тем не менее собирался отправить её за сотни километров от семьи только потому, что освободившаяся комната идеально подходила для размещения образцов кухонных фасадов.
Как-то раз Лиза сама осторожно поинтересовалась:
— Тёть Вер, а Павел действительно собирается отправить меня учиться в другой город?
Вера перестала раскладывать выстиранное бельё.
— Он предлагал такую возможность. Но мы никуда тебя отправлять не собираемся.
— Я ему мешаю?
Девочка задала вопрос совершенно спокойно.
И от этого Вере стало ещё тяжелее.
— Нет, Лизонька. У Павла появились определённые планы, которыми он слишком увлёкся. Но это твой дом. Ты здесь живёшь и продолжишь жить. И никто не станет отбирать твою комнату.
Лиза немного помолчала.
— А я думала, он просто хочет, чтобы я получше выучила английский.
Вера невольно улыбнулась.
— Улучшить английский вполне можно и без переезда за триста километров.
Племянница согласно кивнула и вернулась к своему рисунку.
После этой беседы Вера предприняла ещё одну попытку договориться с мужем.
Она предложила Павлу не отказываться от мечты, а развивать мебельный проект без привлечения принадлежащей семье недвижимости. Более того, женщина согласилась проверить его финансовую смету, если он составит её грамотно, предусмотрев реальные затраты и возможные риски.
Но в ответ услышала привычные обвинения: якобы жена совершенно в него не верит и намеренно мешает профессиональному развитию.
— А ты уверен, что тебя вообще интересует развитие самого предприятия? — спросила Вера. — Пока складывается впечатление, что больше всего времени ты посвятил поиску способов использовать имущество, которым не владеешь.
Павел снова обиделся.
Несколько следующих дней супруги практически не общались.
А затем муж опять поднял вопрос о переоформлении трёхкомнатной квартиры.
И Вера окончательно поняла, что все разговоры бесполезны.
К середине сентября она приняла решение подать на развод.
Это не было попыткой наказать Павла за непродуманный предпринимательский проект.
За шесть совместных лет у них случалось всякое: бытовые ссоры, разногласия по финансовым вопросам, споры о ремонте и планировании отпуска.
Но раньше супруг никогда не пытался обеспечить своё благополучие, фактически лишая других людей возможности самостоятельно распоряжаться собственной жизнью.
Вера могла бы пережить его неудачу в бизнесе.
Сумела бы поддержать мужа, если бы он потерял работу.
Но теперь она больше не верила, что при возникновении очередных трудностей Павел не попытается снова разрешить их за её счёт.
Услышав о разводе, муж сначала решил, что Вера просто пытается вынудить его отказаться от мебельной мастерской.
— Неужели ты готова разрушить семью из-за какого-то бизнеса?
— Из-за самого бизнеса — нет. А вот из-за твоего отношения ко мне — да.
— Но я ведь ничего у тебя не отнял!
— Только потому, что я тебе этого не позволила.
Павел открыл рот, собираясь ответить, но подходящих слов так и не нашёл.
Спустя несколько дней он собрал вещи и переехал в арендованное жильё.
Совместные сбережения супруги поделили поровну: каждому досталось по триста двадцать тысяч рублей. Недвижимость, приобретённая Верой до вступления в брак, а также полученная ею по наследству половина сестриной квартиры остались в её собственности.
Автомобиль Павла, купленный до свадьбы, также не подлежал разделу.
Других дорогостоящих вещей, приобретённых совместно, у супругов не было.
Юридическое оформление развода потребовало некоторого времени, но к началу зимы каждый уже жил собственной жизнью.