— Правду, сынок, наконец-то правду! — продолжала она сквозь рыдания. — Ребёнок не твой! Люся забеременела от того богатого мужчины, который потом её бросил. Мы с Ниной знали об этом заранее! Я хотела, чтобы ты расстался с Леной и женился на Люсе. Думала, так тебе будет лучше! Какая же я дура! Какая страшная дура!
Она всхлипнула и заговорила ещё быстрее:
— Выгони её, Антоша! Немедленно выгони эту обманщицу! Не позволяй ей больше издеваться над тобой! А потом поезжай к Лене, верни свою жену! Она ведь замечательная была, золотая девочка! Я сама к ней отправлюсь, буду просить прощения, хоть на колени перед ней встану! Только верни её, сынок, пока ещё не поздно!
Антон слушал молча.
Его лицо постепенно становилось неподвижным, словно высеченным из камня.
В глазах не было привычной обиды или гнева.
В них появилась какая-то страшная пустота.
Он медленно освободил руки из материнских пальцев и отступил на шаг.
— Хватит, мама, — произнёс он необычайно тихо.
От этого спокойного, почти безжизненного голоса Жанне Васильевне стало ещё страшнее.
Тем же вечером в квартире разразился грандиозный скандал.
Но кричал не Антон.
Он без единого лишнего слова вошёл в комнату, достал чемоданы Люси и начал складывать её одежду.
Жена сначала решила, что он шутит, затем принялась возмущаться, а после перешла на угрозы.
Антон не отвечал.
Он закончил собирать вещи, вынес чемоданы в прихожую и потребовал, чтобы Люся немедленно покинула квартиру.
Когда женщина поняла, что уговоры бесполезны, она подняла настоящий крик.
Вскоре прибежала Нина Петровна.
Она плакала, ругалась и громко заявляла на весь подъезд, что обратится в суд и заставит их ответить за жестокость.
— Вы бессовестные люди! — кричала она. — Беременную женщину на улицу выставляете! Да я этого так не оставлю! Все узнают, какие вы негодяи!
Антон даже не повернул головы.
Когда Люся вместе с матерью оказалась за порогом, он спокойно закрыл тяжёлую входную дверь.
Жанна Васильевна облегчённо вздохнула.
Она решила, что теперь самое страшное позади.
Да, пришлось пережить неприятное разоблачение, но зато обманщица больше не живёт с ними.
Теперь нужно лишь поговорить с Леной, объяснить всё произошедшее, попросить прощения.
В воображении Жанны Васильевны уже возникали радостные картины.
Вот она с Антоном приезжает к бывшей невестке.
Вот Лена выслушивает их признания, понимает, насколько все ошибались, и соглашается вернуться.
И тогда семья снова собирается под одной крышей, только теперь уже без ссор и упрёков.
Жанна Васильевна даже начала мысленно подбирать слова, которые скажет Лене при встрече.
Но следующим утром её ожидал новый удар.
Антон вышел из спальни с небольшим рюкзаком за плечами.
Никаких больших чемоданов при нём не было.
Только самые необходимые вещи.
— Антоша, ты куда собрался? — встревожилась мать, заметив его у входной двери.
— Я уезжаю, мама.
— Как уезжаешь? Куда? Зачем?
— Потому что больше не могу здесь жить.
Жанна Васильевна растерянно загородила ему дорогу.
Антон тяжело посмотрел на неё.
— Ты понимаешь, что для меня теперь значит эта квартира? — спросил он. — Куда бы я ни посмотрел, везде вспоминаю, что мы сделали. Как довели Лену до того, что она чувствовала себя здесь чужой. Как я предал её. Как потом привёл в нашу спальню другую женщину, которая якобы ждала моего ребёнка. Мне противно находиться среди этих стен. И от самого себя тоже противно.
— Сыночек, но ведь теперь всё выяснилось! — заплакала Жанна Васильевна. — Мы же можем попробовать исправить ошибки!
— Не всё можно исправить, мама.
— А Лена? — с надеждой спросила она. — Ты ведь поедешь за ней? Попросишь вернуться?
Антон невесело усмехнулся.
В этой короткой усмешке было столько усталости и боли, что у матери сжалось сердце.
— За Леной? Ты действительно считаешь, что я имею на это право? После того как изменил ей? После того как поверил, будто у другой женщины будет от меня ребёнок? После того как женился на ней и привёл в комнату, где мы раньше жили с Леной?
Он отвернулся, пытаясь справиться с подступившими чувствами.
— Я уже один раз разрушил ей жизнь. Зачем мне снова появляться и напоминать обо всём? Она уехала, начала всё заново, живёт рядом с родителями. Может быть, наконец-то обрела спокойствие. Я хочу, чтобы она была счастлива. Даже если для этого ей придётся навсегда забыть обо мне. Я и так причинил ей слишком много боли.
Жанна Васильевна стояла, не в силах пошевелиться.
Антон взялся за дверную ручку, повернул замок и вышел на лестничную площадку.
— Антоша! — отчаянно позвала мать. — А я? Что же будет со мной? Ты оставишь меня совсем одну в этой огромной квартире?
Сын остановился возле лифта.
Но к матери так и не повернулся.
— Я не отказываюсь от тебя, мама. Буду звонить. Если понадобятся лекарства, продукты или какая-то помощь, всё привезу. Но жить здесь я больше не стану. И делать вид, будто между нами ничего не произошло, тоже не смогу. Прости.