Убирать квартиру она отказывалась. Стирать и гладить вещи не желала. Готовку называла непосильной нагрузкой.
Любая просьба сопровождалась возмущением и ссылками на беременность.
— Антон! — раздавался по вечерам её раздражённый голос, который слышали даже соседи. — Почему твоя мать снова пожарила рыбу? Я ведь говорила, что меня от этого запаха выворачивает! Ты можешь наконец объяснить ей, что нужно готовить то, что я прошу? А если она не способна нормально кормить беременную женщину, пусть вообще к плите не подходит!
Антон возвращался домой совершенно измученным.
Он всё чаще задерживался на работе, потому что заранее знал: едва переступит порог, начнутся очередные претензии.
Тихого семейного счастья, о котором рассказывала мать, не получилось.
Вместо него возник настоящий кошмар.
Люся могла устроить скандал из-за любой мелочи. Она требовала всё больше денег, упрекала мужа в маленькой зарплате и постоянно повторяла, что достойный мужчина обязан полностью обеспечивать жену.
Жанна Васильевна, прежде обожавшая командовать в собственном доме, постепенно превратилась в молчаливую прислугу.
Она осторожно выходила из комнаты, старалась не попадаться новой невестке на глаза и даже на собственной кухне чувствовала себя нежеланной гостьей.
Каждый вечер женщина с горечью вспоминала Лену.
Теперь перед глазами вставала совсем другая картина.
Вот Лена с улыбкой встречает Антона после тяжёлой смены.
Вот тихо приводит в порядок квартиру, раскладывает вещи по местам, заботливо готовит ужин.
Вот печёт домашние пирожки, накрывает стол и ласково разговаривает с мужем.
Жанна Васильевна вдруг осознала, как много хорошего прежде принимала за должное.
Лена никогда не требовала дорогих подарков, не устраивала шумных скандалов и не пыталась распоряжаться чужими деньгами.
Теперь бывшая невестка казалась ей настоящим сокровищем.
А Люся, которую она сама выбрала для сына, оказалась эгоистичной, хитрой и крайне расчётливой женщиной.
Однако самое страшное разоблачение было ещё впереди.
Однажды Жанна Васильевна отправилась в аптеку за лекарствами.
Вернулась она раньше, чем обычно, и тихо открыла входную дверь своим ключом.
Из гостиной доносился громкий смех Люси.
Та разговаривала по телефону и, судя по голосу, находилась в прекрасном настроении.
Жанна Васильевна уже хотела пройти к себе, но внезапно услышала имя Антона.
Она невольно остановилась.
— Ой, мам, перестань переживать! — весело говорила Люся. — Этот простачок Антон вообще ничего не подозревает. Ходит вокруг меня на цыпочках, живот гладит, счастьем светится. Думает, что скоро папочкой станет! А его мамаша, Жанка, теперь такая тихая, что любо-дорого посмотреть. Я из неё в собственной квартире домработницу сделала! Пусть привыкает, кто здесь теперь главная.
Жанна Васильевна почувствовала, как похолодели руки.
Но Люся продолжала, совершенно не подозревая, что её слышат.
— Самое важное — спокойно дожить до родов. А потом Антон уже никуда не денется. Ребёнка здесь зарегистрируем, и попробуй меня после этого выставить! Это ведь не моя проблема, что бывший ухажёр испугался и сбежал. Зато твоя подружка так старалась сынка пристроить, что сама нам всё на блюдечке принесла. Вот и пусть теперь пожинает плоды своей доброты!
Люся снова громко рассмеялась.
А Жанна Васильевна стояла в коридоре, чувствуя, будто земля уходит у неё из-под ног.
Теперь всё стало окончательно ясно.
Нина Петровна и её дочь с самого начала знали, что Антон не имеет отношения к беременности.
Они просто воспользовались предложением Жанны Васильевны и нашли удобного человека, на которого можно переложить ответственность за чужого ребёнка.
Но самое ужасное заключалось в другом.
Именно она, собственная мать Антона, своими руками подготовила эту ловушку.
Она разрушила счастливый, пусть и небогатый, брак сына.
Выгнала из его жизни верную, любящую жену.
А взамен привела в дом женщину, которая обманывала их обоих.
Всю прежнюю гордость Жанны Васильевны словно смыло ледяной водой.
Остались только ужас, горечь и мучительное осознание собственной вины.
Она не стала сразу выходить к Люсе и устраивать разбирательство.
Не было ни криков, ни обвинений.
Женщина молча прошла в свою комнату и стала ждать возвращения сына.
Вечером, когда Антон пришёл с работы, мать попросила его зайти на кухню.
Как только он переступил порог, она закрыла дверь и повернула ключ в замке.
Антон удивлённо посмотрел на неё.
Перед ним стояла будто совсем другая женщина.
За несколько часов мать словно постарела на много лет. Её лицо было бледным, губы дрожали, а по щекам беспрерывно текли слёзы.
— Антошенька, родной мой, прости меня! — неожиданно зарыдала Жанна Васильевна, вцепившись в его руки. — Умоляю, прости свою старую глупую мать! Я ведь сама всё это устроила! Это я отправила тебя тогда на дачу! Нина мне помогала, мы специально подстроили вашу встречу с Люсей!
Антон застыл.
— Мама, что ты говоришь?