Дмитрий выглядел безупречно. На нем был смокинг, сшитый по фигуре, волосы лежали идеально, а дорогие часы блестели на запястье.
Вот только глаза у него были пустыми и очень уставшими.
Увидев старшего брата, Дмитрий даже не попытался изобразить искреннюю радость.
— Все-таки приехали? — сухо спросил он, пожимая Сергею руку так, будто выполнял формальность.
Сергей протянул ему подарочный конверт.
— Поздравляю с днем рождения, Дим. Желаю тебе здоровья. Все остальное, насколько я вижу, у тебя уже имеется.
Дмитрий не стал отказываться из вежливости.
Он быстро взял конверт и сразу убрал его во внутренний карман пиджака.
— Спасибо. Ешьте, пейте. А мне надо подойти к Ивану Степановичу, — бросил он и почти мгновенно исчез среди гостей.
Больше за весь вечер братья практически не общались.
Сергей накануне не спал всю ночь. Во время его смены произошли две экстренные операции, поэтому теперь он мечтал только о кровати. Ноги гудели и едва держали его.
Тем не менее ради приличия они с Ириной оставались на празднике еще около двух часов.
Когда музыка стала значительно громче, а поведение гостей — заметно свободнее, Сергей осторожно взял жену за руку.
— Ириш, давай поедем домой.
Они уже стояли возле выхода и надевали верхнюю одежду, когда Дмитрий неожиданно появился из коридора.
Он подошел почти вплотную к Сергею. От именинника сильно пахло дорогим коньяком.
Дмитрий склонился к его уху и заговорил негромко, но очень отчетливо:
— Слушай, брат. Тут такая ситуация… Слуги заметили, что твоя жена весь вечер крутилась возле закусок и брала еду одну за другой. Икру, рыбу, сыр. Все это стоит немалых денег. Переведи мне тысяч десять за ваш ужин. Тем более вам следовало бы быть благодарными уже за приглашение на такое мероприятие. Хоть раз нормально поели.
Сергей застыл.
Глаза его расширились от изумления. Несколько секунд он молча смотрел на Дмитрия, надеясь заметить хотя бы слабую улыбку или понять, что брат неудачно пошутил.
Но тот был совершенно серьезен.
Он смотрел нагло, холодно и свысока.
Внутри Сергея словно что-то треснуло.
Желание ударить Дмитрия по идеально выбритому лицу оказалось настолько сильным, что пальцы сами сжались в кулаки.
Однако Сергей был врачом.
Он привык сохранять самообладание в ситуациях, когда вокруг кровь, паника и человеческая жизнь висит на волоске.
Кроме того, он был слишком гордым человеком, чтобы оправдываться или доказывать, что его жена съела всего несколько маленьких закусок.
Унижаться перед существом, в которое превратился его родной брат, Сергей не собирался.
— Хорошо, Дима, — ровно сказал он. — Я переведу деньги. Благодарю за гостеприимство.
В машине всю дорогу царило тяжелое молчание.
Слышно было только, как шины шуршат по мокрой дороге. Сергей крепко держал руль и смотрел перед собой.
Через некоторое время он все же рассказал Ирине о разговоре с братом.
Жена в ужасе повернулась к нему.
Ее большие глаза наполнились слезами — слезами унижения, бессилия и несправедливой обиды.
— Сережа, как он вообще мог такое сказать? Я почти ничего не съела! Только небольшой кусочек сыра и два канапе с рыбой. Мне и так было не по себе под взглядами этих людей. У меня еда в горло не лезла! Какая же это наглость…
— Я знаю, Ириш, — тихо ответил Сергей. — Ты здесь ни при чем. Просто деньги полностью вытеснили из моего брата все человеческое.
Вернувшись в свою небольшую, тесную, но родную квартиру, Сергей снял пальто, достал телефон и открыл банковское приложение.
Он перевел Дмитрию десять тысяч рублей.
В комментарии к платежу написал:
«Оплата ужина. Ни в чем себе не отказывай».
После перевода на карте осталось всего несколько тысяч.
До следующей зарплаты нужно было продержаться почти неделю.
Но Сергей неожиданно почувствовал облегчение. Теперь он ничего не был должен человеку, который когда-то был его близким братом.
Прошло три дня.
В среду ночью Сергей дежурил в отделении неотложной хирургии.
Смена, вопреки ожиданиям, проходила относительно спокойно. Сергей находился в ординаторской и заполнял медицинские документы, когда телефон внезапно зазвонил резкой, тревожной мелодией.
На экране высветилось имя матери.
— Сереженька! — Евгения Петровна рыдала так громко, что слова было трудно разобрать. — Сережа, помоги! Димочка умирает! У него страшно болит живот, он кричит! Мы уже вызвали скорую!
Сергей мгновенно выпрямился.
Сонливость и усталость исчезли. Включилось профессиональное мышление.
— Мама, постарайся успокоиться. Расскажи все по порядку. Когда началась боль? Что еще с ним происходит?
— Он еще после юбилея говорил, что болит живот. Пил обезболивающие, думал, что просто переел. К врачу идти не хотел, говорил, что у него встречи и важные дела. А сейчас потерял сознание! Температура почти сорок, а живот твердый, будто камень!
«Запущенный перитонит», — почти сразу понял Сергей.
В такой ситуации счет мог идти не на часы, а на минуты.