— Передай бригаде скорой, чтобы везли его в Первую городскую больницу. Ко мне. Я буду ждать. Пусть не теряют ни секунды.
Примерно через двадцать минут каталку с Дмитрием быстро ввезли в приемное отделение.
Лицо брата было серо-зеленым, кожа покрылась липким холодным потом. В сознание он не приходил.
От прежнего уверенного, высокомерного миллионера не осталось и следа.
На каталке лежал тяжело больной человек, чья жизнь теперь зависела не от счетов, дорогих знакомых и выгодных сделок, а от врачей и их умения.
— Срочно в операционную, — жестко скомандовал Сергей. — Готовьте все необходимое.
Коллеги прекрасно знали, что пациент — родной брат Сергея Владимировича.
Заведующий отделением отвел его в сторону и предложил передать операцию другому хирургу.
— Сережа, это твой родственник. В такой ситуации может дрогнуть рука.
Но Сергей отказался.
Он точно знал, что никто не будет бороться за жизнь Дмитрия внимательнее и упорнее, чем он сам.
Операция продолжалась почти три часа.
Сергей удалял пораженные ткани, очищал брюшную полость, промывал, проверял каждый участок и буквально вытаскивал брата из смерти — медленно, осторожно, миллиметр за миллиметром.
Под ярким светом хирургических ламп исчезли все различия.
Там не существовало богатых и бедных. Не имели значения особняки, иномарки, банковские счета и стоимость съеденных канапе.
Оставалась только человеческая жизнь — хрупкая, тонкая, почти рвущаяся нить, которую Сергей удерживал руками в хирургических перчатках.
После операции он сделал все возможное, чтобы брат получил лучшее лечение.
Договорился о хорошей палате, подобрал современные препараты, связывался со знакомыми специалистами и лично следил за каждым изменением в его состоянии.
И не взял за это ни одной копейки.
Дмитрий очнулся на вторые сутки.
Сергей стоял возле койки и проверял показатели на мониторе, когда брат медленно открыл глаза.
Его взгляд, мутный от лекарств, долго скользил по белым стенам палаты, а затем остановился на Сергее.
— Серега… — едва слышно прохрипел Дмитрий.
— Не разговаривай, — спокойно ответил Сергей, поправляя систему с лекарством. — Лежи. Жить будешь. Но ты довел себя до такого состояния, что еще один час промедления — и все твои деньги достались бы матери по наследству.
Дмитрий снова закрыл глаза.
До него постепенно начало доходить, что произошло.
Он лежал совершенно беспомощный, с трубками, капельницами и огромным послеоперационным швом. А спас его тот самый человек, которого всего три дня назад он унижал из-за нескольких закусок.
Примерно через неделю Дмитрия перевели из реанимации в обычную палату.
Опасность миновала, и однажды между братьями состоялся разговор, которого невозможно было избежать.
Дмитрий сильно похудел. Лицо осунулось, исчез прежний блеск, а в движениях больше не было самодовольной уверенности.
Он долго смотрел на Сергея, прежде чем решился заговорить.
— Серег… Я знаю, что ты для меня сделал. Мама рассказала, насколько все было серьезно.
Дмитрий потянулся к тумбочке и достал бумажник, который по его просьбе привез помощник.
— Скажи, сколько я должен. Назови любую сумму. Я хочу заплатить тебе достойно. Купите с Ирой новую квартиру, хорошую машину. Я могу все организовать.
Сергей спокойно посмотрел на его дрожащую руку.
В его глазах больше не было ни злости, ни желания отомстить.
Только уверенность человека, который прекрасно понимает настоящую стоимость своей работы и собственной совести.
— Убери деньги.
— Почему? — растерялся Дмитрий. — Это будет честно. Я обязан тебе жизнью!
— Жизнь нельзя оценить деньгами, брат, — тихо произнес Сергей. — Я врач и сделал то, что должен был сделать. А брать плату за спасение родного брата — это уже настоящее унижение. До такого я никогда не опущусь.
Дмитрий резко побледнел.
Потом медленно отвернулся к стене.
Выходя из палаты, Сергей услышал, как младший брат тяжело и по-детски всхлипнул.
С того дня прошло два года.
В деловом мире Дмитрий по-прежнему оставался жестким, серьезным и требовательным человеком. На переговорах он не проявлял слабости, принимал сложные решения и продолжал зарабатывать большие деньги.
Но дома, когда собиралась семья, с ним происходило удивительное превращение.
Сергей и Ирина приезжали в загородный особняк нечасто, однако теперь их встречали как самых дорогих и желанных гостей.
Стоило Дмитрию увидеть старшего брата, как его привычная надменность куда-то исчезала.
Он снова становился просто Димой — младшим братом, который смотрел на Сергея с глубоким уважением и искренней благодарностью.
Дмитрий сам наливал ему лучшее вино, спрашивал о работе, интересовался новыми операциями и не позволял прислуге ухаживать за Ириной. Он лично приносил ей блюда, следил, чтобы ей было удобно, и каждый раз старался показать, насколько рад ее приезду.
Евгения Петровна тоже изменилась.
Она наконец поняла, насколько важную работу выполняет ее старший сын. Мать перестала сравнивать братьев по количеству заработанных денег и больше не говорила о профессии Сергея как о бесполезном тяжелом труде.
Дмитрий быстро осознал, что напрямую дать деньги старшему брату не получится.
Поэтому он нашел другой способ выразить благодарность.
Использовав свои знакомства, он через третьих лиц устроил так, что Ирине предложили должность заведующей кардиологическим отделением в одной из лучших частных клиник города.
Условия оказались прекрасными: удобный график, современное оборудование, сильная команда и зарплата, о которой раньше она могла только мечтать.
Сергею Дмитрий тоже несколько раз предлагал стать главным врачом дорогого медицинского центра.
Однако Сергей каждый раз отказывался.
Он остался работать в своей больнице.
Продолжал выходить на ночные смены, пить дешевый растворимый кофе в ординаторской, спорить с администрацией из-за лекарств и вытаскивать людей с того света.
Потому что прекрасно понимал: эту работу кто-то обязан выполнять.
И потому что именно там, возле холодного операционного стола, под ярким светом ламп, он ощущал себя на своем месте.
Тем самым человеком, на плечах которого незаметно держится целый мир.