Местом встречи выбрали небольшой сквер возле нашего дома.
Вероника появилась в длинном светло-бежевом пальто. Лицо без косметики, глаза красные и припухшие.
Она выглядела измученной, потерянной и какой-то совсем беззащитной.
Раньше при виде такой Вероники мне немедленно хотелось обнять ее, успокоить, защитить от любых неприятностей.
Теперь ничего подобного я не чувствовал.
— Аркаш… — Она приблизилась ко мне на шаг.
— Я слушаю тебя, Ника. Только давай без долгих вступлений.
— Это случилось впервые! Клянусь тебе, впервые! — быстро заговорила она. — Понимаешь, я ужасно одинока! Ты постоянно уезжаешь, месяцами живешь где-то далеко, а я остаюсь совершенно одна! Каждый вечер возвращаюсь в пустую квартиру. Мне плохо, тоскливо, иногда даже страшно!
Она нервно поправила воротник пальто и продолжила:
— Это всего лишь мужчина с работы! Мы немного выпили после смены. Потом он предложил подвезти меня. Поднялся наверх… И все как-то само произошло. Я совсем не собиралась тебе изменять! Поверь, это чудовищная глупость! Я очень жалею!
Я внимательно смотрел на жену.
Удивительно, но в какой-то момент мне даже стало ее жалко.
Не настолько, чтобы забыть увиденное.
И уж точно не настолько, чтобы вернуться.
Просто я вдруг понял, что она сама верит своим объяснениям.
В ее рассказе причиной произошедшего становилось все что угодно.
Мои командировки.
Пустая квартира.
Одиночество.
Выпитое вино.
Случайный вечер.
Только собственное решение изменить мужу почему-то оставалось за пределами этой истории.
— Обувь, — произнес я.
Она недоуменно моргнула.
— Какая обувь?
— Его ботинки. Примерно сорок четвертый размер. Старые, с потертыми и сбитыми носами.
— Аркаш, я не понимаю…
— Понимаешь прекрасно. Это не новая обувь, купленная специально ради единственной случайной встречи. Человек носит ее постоянно. А еще его куртка висела именно там, где обычно находится моя.
Вероника молчала.
— Ты даже не задумалась, куда повесить чужую куртку, — продолжил я. — Все выглядело слишком привычным. Так поступают, когда уже не первый раз принимают человека у себя дома.
Она опустила голову.
Губы задрожали. Спустя несколько мгновений жена закрыла лицо ладонями.
— Пожалуйста, Аркаша… — прошептала она. — Ведь мы вместе целых шесть лет. Вспомни, сколько всего пережили. Мы собирались весной взять щенка, хотели съездить в Дагестан. Неужели ты готов разрушить нашу семью из-за одного проступка?
Я медленно покачал головой.
— Дело не в единственной ошибке. Просто сегодня оказался единственный день, когда я вернулся без предупреждения. Вот в чем разница.
Она попыталась что-то возразить, но я уже достал связку ключей.
Один ключ — от дополнительного нижнего замка — оставил себе. Остальные протянул жене.
— Пока можешь оставаться в квартире. Найди подходящее жилье и спокойно переезжай.
— Подожди, ты что…
— Завтра к десяти утра я приеду забрать личные вещи, документы и рабочее оборудование. До двенадцати прошу тебя там не появляться. Не хочу снова встречаться. На следующей неделе получишь бумаги от моего юриста.
Несколько секунд она неподвижно смотрела на ключи.
А потом вдруг закричала:
— Я ничего подписывать не стану! Слышишь?! Не дам тебе развода! Я тебя люблю!
В ее голосе одновременно звучали испуг, отчаяние и злость.
— Для развода через суд согласие обоих супругов не обязательно, — ответил я.
После этого повернулся и пошел к выходу из сквера.
Она что-то кричала вслед.
Я даже не обернулся.
Понедельник встретил нас холодным осенним утром.
К дому я подъехал вместе с двоюродным братом Павлом. Он согласился помочь перевезти вещи, не задавая лишних вопросов.
Мы поднялись на нужный этаж и вошли в квартиру.
Вероника выполнила мою просьбу: дома ее не оказалось.
Первым делом я прошел на кухню.
Там все еще лежал подаренный мною букет.
Точнее, так и не подаренный.
Темно-красные розы успели потерять свежесть. Некоторые лепестки подсохли, тяжелые бутоны поникли.
Рядом обнаружился небольшой листок бумаги.
Я сразу узнал почерк Вероники.
«Я буду ждать тебя столько, сколько потребуется. Обещаю все исправить».
Прочитав эти слова, я скомкал записку и отправил в мусорное ведро.
— Аркаш, с чего начинаем? Куда коробки тащить? — спросил брат.
— Пошли в спальню. Соберем только то, что принадлежит мне. Одежду, обувь, компьютер, документы, инструменты. Мебель, посуду и прочие домашние вещи оставляем. Пусть пользуется, пока живет здесь, потом заберет необходимое.
Павел коротко кивнул.
Никогда бы не подумал, что шесть лет брака с моей стороны можно будет упаковать в четыре вместительные картонные коробки и две дорожные сумки.
Брат помогал молча.
По дороге я коротко рассказал ему, почему внезапно решил съехать из собственной квартиры.
Павел не стал расспрашивать о подробностях и раздавать советы.
Просто делал то, ради чего приехал.
Когда последняя коробка оказалась в грузовом фургоне, я решил еще раз обойти комнаты.