Сын устроил настоящий погром на нашей даче вместе с приятелями, а затем предложил мне самой заплатить за уборку. Но вечером он побелел от ужаса, когда увидел, что я сделала с его комнатой

— Да мы всего лишь немного повеселились! — невозмутимо произнёс мой сын, стоя среди того, что ещё недавно было моей уютной дачей.

Всё началось с тревожного сообщения от соседки Вали: «Ира, немедленно приезжай! У тебя на участке настоящий разгром. Тут без полиции не обойтись».

Совсем недавно я перенесла операцию, и доктор строго запретил поднимать что-либо тяжелее двух килограммов. Однако после такого сообщения остаться дома я просто не могла. Приехав, вместо любимой веранды и ухоженного сада я увидела сорванную с петель калитку, изуродованный автомобильными колёсами газон и растоптанные кусты гортензий.

Внутри стоял отвратительный запах прокисшего пива и рвоты. Массивный дубовый стол, изготовленный ещё моим дедом, кто-то изрубил топором. Диван стоимостью восемьдесят тысяч рублей был покрыт пятнами и прожжён в нескольких местах. Моя коллекция гжельских тарелок, которую я бережно собирала два десятилетия, превратилась в груду осколков на полу. Даже недавно установленный бойлер оказался искорёжен.

Дрожащими руками я набрала номер Матвея.

— Объясни мне, что произошло на даче?

— Мам, да ничего особенного. Просто собрались с ребятами, немного отдохнули.

— Вы практически уничтожили дом! Кто разрубил стол?

— Это Лёха переборщил с выпивкой. Мы собирались наколоть дров, а поленьев не нашли. Да и стол твой давно пора было выбросить.

— Этот стол собственноручно сделал твой прадед!

— Ну ты же сама постоянно жаловалась, что он расшатался. Считай, мы избавили тебя от старой проблемы.

Спустя некоторое время Матвей появился на участке в сопровождении своих приятелей.

— Вообще-то я хотел превратить это место в современную площадку для отдыха, — самоуверенно сообщил сын. — А то здесь какой-то музей советской старины. Всё это старьё рано или поздно всё равно перейдёт мне.

— Поэтому ты решил уничтожить своё будущее наследство уже сейчас?

— Лучше бы порадовалась, что молодые люди сюда приезжают и веселятся!

Собираясь уходить, Матвей по-хозяйски похлопал меня по плечу.

— Найми уборщиков, мам. Вечером скину тебе деньги на клининг.

Я прекрасно знала, что на его банковской карте осталось всего семьсот рублей. Никакую уборку он оплачивать не собирался. Ему просто хотелось поскорее уйти и переложить последствия своего веселья на меня.

Под лестницей обнаружился большой чёрный мусорный пакет. Я сложила в него разбитую гжель, испачканные тряпки, пепел, остатки еды и прочую грязь. Напоследок вылила туда недопитое кислое пиво.

Когда я вернулась в городскую квартиру, Матвея ещё не было. Я отнесла тяжёлый пакет в его комнату. Там, на огромном компьютерном столе, красовался игровой компьютер, за который сын когда-то отдал двести пятьдесят тысяч рублей.

Сначала я отключила удлинитель от розетки. Затем подняла пакет и высыпала всё содержимое прямо на системный блок. Мутная липкая жидкость потекла внутрь через вентиляционные отверстия. Острые фарфоровые осколки рассыпались по клавиатуре, грязные разводы покрыли монитор, а часть отходов оказалась на белоснежном покрывале кровати. Туда же я швырнула его любимые дорогие кроссовки.

Именно в этот момент в прихожей послышался звук открывающейся двери.

— Мам, ты уже пришла? Может, пиццу сегодня возьмём?

Через секунду дверь комнаты распахнулась. Матвей застыл на пороге. Его взгляд метался между залитым системным блоком, испачканной постелью и дорогой обувью, лежащей посреди грязной лужи.

— Что ты… — только и сумел прошептать он.

— Решила немного обновить твою комнату и сделать из неё хорошее место для отдыха, — ровным голосом ответила я. — Не устраивай трагедию из-за какого-то мусора. Отдашь вещи в химчистку, и всё.

Сын кинулся к компьютеру.

— Не прикасайся пока, — предупредила я. — Мы ещё не закончили.

Матвей резко обернулся.

— В каком смысле не закончили?!

Я вынула телефон и открыла фотографии, сделанные на даче. Лицо сына сразу потеряло краски. На экране отчётливо виднелись его приятели, расколотый стол, разбитые тарелки и автомобиль, который с заносами носился прямо по моим цветочным клумбам.

— И это далеко не самое интересное, — продолжила я.

Следом я включила запись с камеры наблюдения, установленной у соседки. На видео было хорошо заметно, как Антон вытаскивает из моего дома какие-то вещи, а Лёха с силой опускает топор на старинный дубовый стол. Матвей при этом находился рядом и весело хохотал.

— Немедленно сотри запись! — сорвался он на крик.

— Почему я должна её удалять?

— Мам, мы ведь родные люди! Неужели ты собираешься устраивать скандал из-за какой-то дачи и древнего стола?

— Для тебя это «какая-то дача», а для меня — имущество, принадлежащее мне по закону. Никто не разрешал тебе приводить туда компанию, устраивать пьяные гулянки и уничтожать мои вещи.

Матвей попытался выхватить телефон, но я успела отвести руку.

— Кстати, копия видео уже находится у Вали. Она согласна выступить свидетелем и предоставить полиции оригинальную запись со своей камеры.