— Ты уже обратилась в полицию?!
— Ещё нет. Но ничто не мешает мне набрать номер прямо сейчас.
Сын вдруг притих. Совсем недавно он уверенно рассуждал о своих правах и будущем наследстве, а теперь растерянно стоял посреди разгромленной комнаты. Кажется, впервые за долгое время ему стало по-настоящему страшно.
— Мамочка, пожалуйста, не нужно… Мы же не собирались ничего уничтожать. Просто немного выпили, вот и всё.
— Немного выпили? Вы сломали ворота, превратили мебель в щепки, уничтожили мою коллекцию и повредили новый водонагреватель. А напоследок ещё решили оставить мне счёт за уборку собственного разгрома.
— Я заплачу за всё! Обещаю!
— Из каких средств, Матвей? Из тех семисот рублей, которые остались у тебя на карте?
Он отвёл взгляд в сторону.
— Найду деньги.
— Вот и ищи. Только больше не рассчитывай на мой кошелёк.
Я набрала полицию и перевела разговор на громкую связь. Пока дежурный уточнял обстоятельства случившегося, лицо Матвея становилось всё бледнее.
— Мам, умоляю, не пиши заявление! Я собственноручно всё приведу в порядок. Мы с парнями приедем, починим, что сломали. Честное слово!
— Ты уже обещал оплатить уборку. После сегодняшнего твои обещания ничего для меня не значат.
Я подробно объяснила сотруднику полиции, что произошло на моей даче, сообщила предварительный размер убытков и переслала снимки разрушений. Закончив разговор, подошла к шкафу и достала коробки, чтобы сложить туда сыновние вещи.
— Ты что задумала? — испуганно спросил Матвей.
— Упаковываю твои вещи.
— Зачем?
— Пока поставлю коробки на балкон. С первого числа эту квартиру будут снимать другие люди.
— Мама, ты не имеешь права выставить меня за дверь!
— Имею, Матвей. Квартира оформлена на меня. Дачный участок и дом тоже мои. Ты считаешь себя достаточно взрослым, чтобы распоряжаться чужой собственностью, значит, пришло время научиться обеспечивать собственную жизнь.
— Но мне совершенно некуда переезжать!
— При университете имеется общежитие. А если понадобятся дополнительные деньги, можешь устроиться в клининговую компанию. Судя по сегодняшнему дню, в вопросах создания беспорядка у тебя большой опыт. Теперь научишься его устранять.
Матвей смотрел на меня так, словно перед ним стояла совершенно незнакомая женщина.
Через некоторое время приехали полицейские. Они осмотрели комнату, выслушали мои объяснения и ознакомились с видеозаписью. Матвея вместе с приятелями вызвали для дачи показаний. Соседка Валя предоставила оригинальный файл с камеры, где отчётливо просматривались автомобильные номера и лица всех участников дачного погрома.
Когда сотрудники уехали, сын ещё долго не решался выйти из коридора. Похоже, до него постепенно доходило, что привычного человека, который всегда исправлял его ошибки и защищал от неприятностей, теперь рядом не будет.
Я закончила собирать одежду и остальные принадлежности Матвея, после чего вынесла коробки на балкон. Компьютер отправился в ремонтную мастерскую, но специалист сразу предупредил, что далеко не все повреждения удастся устранить.
Часть причинённого ущерба Матвей компенсировал деньгами, полученными от продажи автомобиля — того самого, на котором его компания так весело рассекала по моему газону. Оставшуюся сумму по судебному решению обязали возместить его приятелей.
Свою любимую дачу я восстанавливала постепенно. Спустя месяц появилась новая калитка, позже установили другой бойлер. Из всей уничтоженной коллекции гжельских тарелок мне удалось собрать и склеить лишь одну, украшенную знакомым голубым орнаментом.
После случившегося Матвей перестал пренебрежительно отзываться о моём имуществе и называть дорогие мне вещи ненужным старьём. Теперь он звонил исключительно по важным вопросам, а каждый разговор неизменно начинал одинаково:
— Мам, можно я сначала попрошу у тебя разрешения?
И каждый раз я спокойно отвечала:
— Спросить, конечно, можешь. Но сначала научись нести ответственность за собственные поступки и их последствия.
