В коридоре возле входной двери стояли два дорожных чемодана. Первый — большой, чёрный, на колёсах. Второй — розовый, чуть меньше, с приклеенной сбоку биркой авиакомпании.
Ольга замерла на пороге, так и не выпустив ключи из руки. Заводскую проверку неожиданно перенесли на понедельник, поэтому сегодня её отпустили с работы уже в три часа. Она мечтала вернуться домой, сбросить неудобные туфли, хотя бы полчаса отдохнуть в полной тишине, а затем спокойно приготовить ужин.
Однако из комнаты сына слышалась громкая музыка.
Ольга оставила сумочку на тумбе и направилась по коридору. Дверь в спальню Артёма была открыта настежь. Кровать оказалась завалена одеждой: платьями, джинсами, кофтами и свитерами. Шкаф тоже стоял распахнутым. Перед ним, слегка покачиваясь в ритм музыки, стояла Дарья. В ушах у неё были наушники, а в руках — очередная блузка, которую она собиралась повесить на плечики.
Ольга несколько секунд молча наблюдала за происходящим.
Наконец Дарья заметила её, повернулась и вынула из уха один наушник.
— О, тёть Оля, здравствуйте! А вы сегодня раньше обычного.
— Даша? Ты… Объясни, пожалуйста, что здесь происходит?
— В смысле? Я теперь здесь живу, — девушка удивлённо вскинула брови. — А папа вам разве ничего не рассказал?
— Нет. Ничего.
— Ну, значит, ещё расскажет, — равнодушно ответила Дарья, пожала плечами и снова включила музыку.
Ольга вернулась на кухню, опустилась на стул и позвонила мужу. Роман не ответил. Лишь спустя двадцать минут, за которые жена успела выпить воды и немного постоять возле окна, он наконец перезвонил.
— Оль, я сейчас на стройке, мне неудобно разговаривать. Давай вечером всё объясню.
— Рома, в комнате Артёма находится твоя дочь. Она разбирает чемоданы и раскладывает одежду.
— Да, я в курсе. Оля, давай вечером? Приеду домой, спокойно поговорим.
Муж появился ближе к восьми вечера.
К этому моменту Дарья уже успела приготовить себе сосиски из холодильника, оставила грязную сковородку в раковине и скрылась в комнате Артёма.
Роман сразу направился на кухню и прикрыл за собой дверь.
— Оль, ну не сердись. Так обстоятельства сложились. Даша с Верой сильно поссорилась. Мать её буквально выгнала из дома. Куда ей теперь идти? Мне что, собственного ребёнка на улице оставить? Она работает в салоне, но денег на аренду отдельной комнаты пока не накопила.
— Роман, твоему ребёнку уже двадцать два.
— И что с того? Да, двадцать два. Но она всё равно моя дочь, — мужчина сел напротив жены. — Это ненадолго. Максимум месяц или два. Подберёт себе жильё и переедет.
— Почему ты даже не посоветовался со мной?
— Собирался, честное слово. Просто она среди дня позвонила, вся в слезах. Я передал ей ключи, чтобы смогла привезти свои вещи. Хотел рассказать тебе вечером.
— Ты отдал ей ключи от моей квартиры.
Роман недовольно поморщился.
— Оля, зачем сразу так говорить? От нашей квартиры.
Ольга ничего не ответила. Устраивать выяснение отношений прямо сейчас, зная, что за стеной находится Дарья, ей совершенно не хотелось.
Но квартира действительно принадлежала только ей.
Просторную трёхкомнатную квартиру в кирпичной пятиэтажке возле парка она приобрела четырнадцать лет назад. Тогда Ольга ещё состояла в браке с отцом Артёма. На покупку пошли средства от продажи родительского деревенского дома, а недостающую сумму женщина взяла в ипотеку.
Когда супруги развелись, они официально разделили имущество. По соглашению квартира целиком досталась Ольге. Бывший муж на неё больше не претендовал, а ипотечные платежи женщина продолжила вносить самостоятельно.
Последний взнос она сделала девять лет назад. До знакомства с Романом оставалось ещё три года.
Пять лет назад, сразу после свадьбы, Роман переехал к ней.
Он прекрасно понимал, кому принадлежит жильё. Более того, раньше даже гордился самостоятельностью супруги и любил говорить знакомым:
«Моя Олька всего в жизни сама добилась».
Сам Роман трудился прорабом в строительной компании. Собственной недвижимости у него не было. После первого развода их с Верой общая однокомнатная квартира осталась бывшей жене. Там она и воспитывала Дарью.
Артём, сын Ольги, сейчас был студентом второго курса петербургского университета. Домой он приезжал преимущественно во время каникул — летом и на Новый год.
Его спальня почти весь учебный год оставалась свободной. Однако мать ничего там не переставляла. На стенах по-прежнему висели любимые плакаты сына, на полках стояли его книги, а возле телевизора находилась игровая приставка, которую Артём решил не забирать в общежитие.
На следующее утро Ольга решила поговорить с Дарьей.
Разговор состоялся за завтраком, пока Роман ещё не ушёл на работу.
— Даша, я понимаю, что сейчас у тебя непростой период. Можешь какое-то время пожить здесь. Но сразу обозначим условия. Ты начинаешь искать комнату или отдельное жильё и до конца месяца переезжаешь. Договорились? Это спальня моего сына. В январе Артём приедет домой на каникулы.