— Вам обычный бинт или тот, который фиксируется самостоятельно?
Вероника не сразу сообразила, что аптекарь обращается именно к ней. Она стояла перед кассой, держа корзинку с покупками. Внутри уже находились антисептическое средство, упаковка пластырей, две пачки стерильных салфеток и специальный гель, который врач рекомендовал Любови Андреевне использовать после лечебных процедур.
В помещении было жарко и душно, несмотря на то что за окнами уже наступили холода. Позади кто-то надрывно кашлял, а возле соседней кассы пожилая покупательница возмущалась стоимостью назначенных ей лекарств.
В кармане куртки неожиданно завибрировал мобильный.
Вероника привычным движением достала телефон и посмотрела на экран.
Звонил Вадим.
Её муж.
За минувшие пять дней он выходил на связь всего два раза. В первый раз позвонил поздним вечером, когда Вероника разогревала ужин для его матери. Тогда Вадим пожаловался, что целый день провёл на строительном объекте, ужасно замёрз и устал настолько, что едва держится на ногах.
Второй звонок оказался ещё короче. Муж торопливо рассказал о новой рабочей бригаде, задержках строительных материалов и требовательном заказчике, который названивал буквально каждые полчаса.
Вероника не предъявляла претензий.
Она знала, насколько тяжёлыми иногда бывают проекты мужа. Когда на стройке возникали серьёзные проблемы, Вадим порой даже забывал нормально поесть.
Расплатившись за покупки, женщина отошла от кассы, остановилась возле окна и приняла вызов.
— Ну наконец-то объявился! Я уже решила, что у вас там вместе с бетоном и телефоны намертво застыли.
Обычно супруг обязательно посмеялся бы над подобной шуткой и рассказал очередную историю о сумасшедшем начальстве или строительном хаосе.
Но сейчас он молчал.
— Вероник, нам нужно поговорить.
Она машинально взглянула на часы.
До очередной процедуры свекрови оставалось немногим больше часа. Ещё предстояло добраться домой, помочь Любови Андреевне переодеться, заказать такси и обязательно захватить медицинскую папку с результатами обследований.
— Я слушаю. Только учти, сейчас я в аптеке.
— Такие вещи, конечно, лучше обсуждать при встрече.
— Ты ведь в другом городе. Как нам иначе поговорить?
Муж снова замолчал.
И в эту секунду Вероника вдруг совершенно отчётливо поняла: разговор будет вовсе не о работе.
Она ещё не представляла, что именно услышит, но больше не поглядывала на часы.
— Я сейчас не на объекте, — наконец произнёс Вадим.
— То есть как?
— Никакого строительного объекта нет. И не было.
Он сообщил это настолько обыденным голосом, словно говорил об отменённом заказе или изменившемся рабочем графике.
Вероника неторопливо поставила аптечный пакет на широкий подоконник.
— Слушаю дальше.
— Даже не представляю, как тебе правильно об этом сказать.
— Скажи прямо.
В трубке послышался тяжёлый выдох.
— У меня появилась другая женщина. Мы встречаемся уже несколько месяцев. Сейчас я живу у неё. И возвращаться домой не собираюсь.
Мимо Вероники прошёл покупатель с коробкой медикаментов. Мужчина открыл плечом тяжёлую дверь, и внутрь аптеки ворвался порыв холодного уличного воздуха.
Женщина продолжала смотреть на влажные отпечатки обуви возле входа.
Удивительно, но в тот момент она совершенно не думала о сопернице, которую, как выяснится позднее, звали Кариной.
Не пыталась подсчитать, сколько месяцев продолжался роман.
Не задавалась вопросом, где именно муж проводил свои вечера.
Первое, что возникло у неё в голове: завтра Любовь Андреевна должна попасть на приём к врачу к половине девятого.
Затем она вспомнила о процедурах, назначенных на среду.
Следом подумала, что продукты свекрови необходимо покупать отдельно: после операции врачи строго запретили ей жирную и острую пищу, а также некоторые привычные блюда.
Потом вспомнилась прошедшая ночь.
Любовь Андреевна встала, чтобы дойти до туалета, но внезапно почувствовала сильное головокружение. Вероника услышала подозрительный шум, проснулась и помогла пожилой женщине вернуться в постель.
А Вадим, выходит, в это самое время спокойно находился рядом с любовницей.
— Вероника? Ты меня слышишь? — встревоженно спросил он.
Она снова подняла пакет с медикаментами.
— Хорошо.
— Что значит «хорошо»?
— Я всё поняла.
Судя по голосу, супруг явно рассчитывал на совершенно другую реакцию.
Он поспешил заговорить:
— Я прекрасно понимаю, что поступил отвратительно. Не собираюсь искать оправдания. Просто так вышло. Хотел признаться уже давно, но никак не мог подобрать подходящий момент.
Веронике захотелось рассмеяться.
Подходящий момент!
Три месяца в их квартире восстанавливалась после тяжёлой операции его мать. Все эти месяцы жена просыпалась в шесть утра, чтобы успеть отвезти свекровь на лечение до начала рабочего дня.
Разумеется, момент для признания был исключительно неподходящим.
Требовалось тщательно выбрать время.
Но вступать в спор Вероника не стала.