Людмила Павловна с таким важным видом разложила на кухонном столе настенный календарь, словно перед ней лежали официальные результаты расследования, полученные из Следственного комитета.
На странице за октябрь несколько чисел были аккуратно обведены шариковой ручкой. От одной даты к другой тянулась толстая стрелка, а рядом с одним из чисел был нарисован внушительный вопросительный знак.
Алина перевела взгляд с календаря на свекровь.
— И что это означает?
— Неужели сама не догадываешься?
— Пока вижу только, что октябрь вы изрядно измучили.
Но Людмила Павловна и не подумала улыбнуться.
Она стояла возле кухонного стола в домашнем халате, сложив руки на груди, и разглядывала невестку с таким подозрением, с каким сегодня утром изучала срок годности баночки сметаны.
— Девять недель и два дня, — отчеканила свекровь.
— Что именно девять недель и два дня?
— Срок, который указан в твоём медицинском заключении.
Тут Алине стало совершенно не до шуток.
Утром она действительно оставила возле пакета из аптеки бумагу с результатами обследования. Никаких особенных тайн там не содержалось: заключение специалиста, врачебные рекомендации и установленный срок беременности.
Однако случайно заметить чужой документ — одно дело, а превратить прочитанную информацию в целую операцию с календарём — совсем другое.
— Вы копались в моих медицинских бумагах?
— Они лежали здесь, на кухне.
— И что с того?
— Алина, не пытайся увести разговор в сторону.
— Я пока даже не могу понять, в какую сторону вы сами его ведёте.
Людмила Павловна указала на обведённые числа.
— Вот смотри. В эти дни Рома находился в Нижнем Новгороде.
Алина недоумённо пожала плечами.
— Да, находился.
— Его не было дома почти двенадцать суток.
— Я прекрасно помню.
— А беременность у тебя девять недель.
Несколько мгновений Алина молча смотрела на свекровь.
Затем подтянула календарь поближе.
И ещё раз подняла глаза на Людмилу Павловну.
— Подождите минутку. Вы действительно думаете, что срок беременности отсчитывают непосредственно со дня зачатия?
Лицо свекрови заметно напряглось.
— Я думаю, что прекрасно умею складывать числа.
Алине страшно захотелось ответить, что именно в наличии этого умения сейчас и возникают серьёзнейшие сомнения.
Но она вовремя прикусила язык.
Слишком дорого досталась им эта беременность, чтобы расходовать нервы на бессмысленные скандалы.
Целых полтора года они с Романом мечтали увидеть две заветные полоски. За это время Алина стала разбираться в производителях тестов на овуляцию лучше, чем в марках бытовой химии, а её супруг, инженер по холодильным установкам, освоил слово «фолликулометрия» настолько уверенно, будто оно обозначало какую-нибудь важную деталь промышленного компрессора.
Поэтому, когда очередной тест наконец подтвердил беременность, они даже не сумели сразу по-настоящему обрадоваться.
Сначала Алина воспользовалась вторым тестом.
Затем сделала ещё один, третий.
Роман уставился на три теста, выложенные возле умывальника, и недоверчиво поинтересовался:
— А может случиться так, что все три одновременно ошибаются?
— Если они между собой договорились и создали профсоюз, тогда запросто.
Спустя неделю супруги уже находились на приёме у врача и заворожённо рассматривали крошечную точечку на мониторе.
Именно после этого посещения клиники с Романом начали происходить удивительные перемены.
Вынести мусор он всё ещё периодически забывал, зато внезапно пристрастился внимательно читать состав каждого продукта.
Однажды в супермаркете перед полками с творогом муж задержался почти на двадцать минут.
— Рома, ты собираешься купить творог или проводишь с ним собеседование? — не выдержала Алина.
— В этом есть крахмал.
— Дорогой, я жду ребёнка, а не собираюсь принимать монашеский обет.
— Я только изучаю этикетки.
— Ты уже изучил семь упаковок!
По какой-то загадочной причине будущий отец начал проявлять родительские инстинкты именно в отделе молочной продукции.
Людмиле Павловне счастливую новость сообщили не сразу. Супруги решили подождать примерно до девятой недели.
Поначалу женщина даже растрогалась.
Она немедленно полезла на антресоли и вытащила оттуда старую коробку, в которой бережно хранились детские распашонки, ползунки и шерстяные носочки ещё со времён младенчества Романа.
Но вскоре в её голове словно щёлкнул невидимый переключатель.
До известия о будущем внуке Алина считалась самостоятельной тридцатиоднолетней женщиной, занимавшей должность специалиста по закупкам.
После объявления о беременности невестка неожиданно превратилась в беспомощное создание, которому нельзя самостоятельно определять, что кушать, насколько тепло должно быть в помещении и даже как держать руки.
— Не поднимай руки слишком высоко.
— С какой стати?
— Беременным это запрещено.
— А как тогда доставать продукты с верхней полки холодильника?
— Пусть Роман достаёт.