Лидия Павловна медленно разбирала голубец вилкой. Осторожно снимала капустные листья, один за другим, словно подозревала, что внутри спрятано нечто недопустимое. Отодвинула очередной лист, придирчиво изучила начинку и поднесла её к носу.
— Рис у тебя сыроват, — вынесла она вердикт. — А мясо такое жёсткое, что не прожуёшь. Полина, где ты его покупала? Наверняка взяла самое дешёвое. Никита, неужели ты такое ешь?
Никита ел. Он устроился за столом напротив матери, не поднимая взгляда от тарелки, и продолжал молча пережёвывать ужин.
— Чего ещё ожидать, если ты в столовой работаешь, — не унималась свекровь, отодвигая голубец. — Там привыкли готовить огромными порциями, вот ты и дома так же стряпаешь. Без старания, без любви. Я своему супругу каждый день свежую еду подавала, и он ни разу не пожаловался. А здесь голубцы словно из резины. Ну ладно, хоть чаю выпью. Надеюсь, торт ты в магазине купила?
Полина молча поднялась и отправилась на кухню включать чайник. Над этими голубцами она провозилась накануне почти до двенадцати ночи. Сначала размягчала капустные листья в кипятке, потом собственными руками вымешивала фарш, точно так, как когда-то показывала бабушка. Тушила всё в томатном соусе с морковью и сметаной. Она специально выбрала это блюдо, потому что знала от самой Лидии Павловны: в детстве Никита обожал голубцы.
Когда свекровь наконец уехала, Полина осталась на кухне разбирать гору грязной посуды. Десяток тарелок, большая кастрюля, сковорода, салатницы и чашки. Никита тем временем удобно расположился на диване и листал что-то в телефоне.
— Зачем ты перед мамой сидела с таким недовольным видом? — поинтересовался он, когда жена появилась в комнате. — Из-за тебя весь вечер пошёл насмарку. Я же видел, как мама расстроилась. Неужели нельзя было немного потерпеть?
Полина не произнесла ни слова. Просто развернулась, вернулась на кухню, опустилась на табурет возле окна и расплакалась. Беззвучно, стараясь, чтобы муж ничего не услышал. Так она просидела почти до рассвета. Никита даже не заглянул узнать, где она.
Случилось это в марте.
Свою квартиру Полина приобрела за четыре года до встречи с будущим супругом. Небольшая однокомнатная квартира располагалась на седьмом этаже обычной панельной девятиэтажки. Особенно ей нравилась кухня, из окна которой открывался вид на зелёный парк. Изначально ипотеку она оформила на десять лет, однако сумела рассчитаться всего за шесть. Для этого приходилось трудиться технологом в заводской столовой машиностроительного предприятия, а по выходным дополнительно обслуживать банкеты. Обустройство жилья тоже полностью легло на её плечи. Обои выбирала сама, шкаф собирала собственноручно, полочки крепила без посторонней помощи. Кухонный гарнитур заказала по индивидуальным размерам — светлый, с просторной столешницей, чтобы удобно было замешивать и раскатывать тесто.
С Никитой судьба свела её на свадьбе общей знакомой. Молодой человек оказался обаятельным, постоянно шутил, забавно отплясывал под музыку и весь вечер приносил Полине маленькие бутерброды с сёмгой. Всё потому, что она однажды обмолвилась о своей любви к рыбе. Работал Никита менеджером в магазине мобильной связи, а проживал вместе с матерью в двухкомнатной квартире на противоположной окраине города.
Поженившись, они решили жить у Полины. Никита перевёз вещи к супруге, но официальную регистрацию оставил по материнскому адресу. Объяснил, что так удобнее заниматься документами. Первые шесть месяцев совместной жизни напоминали настоящее семейное счастье. По субботам и воскресеньям супруги вместе экспериментировали на кухне, вечерами смотрели кино, выходили прогуляться по парку возле дома. Никита постоянно повторял, что уютнее их квартиры невозможно найти нигде.
А затем в их семейную жизнь всё активнее начала вмешиваться Лидия Павловна.
Поначалу она навещала сына примерно раз в месяц. Спустя какое-то время приезды участились до двух раз в месяц. А потом превратились в практически обязательные пятничные визиты. Предупреждать заранее женщина не считала нужным. Обычно Никита сообщал жене уже ближе к окончанию рабочего дня: «Сегодня мама заглянет». Иногда не говорил вообще ничего, и Полина, уставшая после смены, обнаруживала на собственной кухне свекровь, спокойно попивающую чай.
— Никита, объясни, пожалуйста, откуда у твоей мамы ключи от нашей квартиры? — однажды поинтересовалась она.
— Я сделал ей запасной комплект. А что такого? Мало ли какие обстоятельства возникнут. Это ведь моя мама.
Сам Никита встречал мать с нескрываемой радостью. Ему нравились её посещения. Он непременно целовал её в щёку, заботливо принимал пальто и приглашал за стол. А Полина тем временем надевала фартук и отправлялась заниматься ужином.