Кухонная полка оказалась совершенно пустой. Вероника застыла перед распахнутым шкафчиком, держа в руке пакет молока, и смотрела на четыре светлых следа, оставшихся на окрашенной деревянной поверхности. Именно здесь ещё утром стояли чашки её покойного отца.
Белоснежные, украшенные тонкой синей сеточкой и изящной золотистой каймой. Отец привёз их из Ленинграда в семьдесят девятом году, когда ездил туда по работе. Дома он осторожно достал чашки из коробки, где каждая была заботливо обёрнута газетами. В повседневной жизни этой посудой не пользовались. Её доставали лишь по особенным случаям — на Новый год и мамин день рождения. Когда Вероника собиралась переезжать в собственное жильё, мама лично завернула чашки в мягкие полотенца и протянула дочери:
— Возьми их себе. Отец наверняка хотел бы, чтобы они остались у тебя.
— Кристина! — позвала Вероника. — Ты случайно не знаешь, куда делись чашки из кухонного шкафа?
Из гостиной послышался какой-то шорох. Спустя несколько секунд на пороге появилась Кристина. На ней был домашний халат Вероники, а в руке она держала смартфон.
— А, те, с голубыми полосками? Так я их выбросила. У одной край отколот, у другой ручка почти отваливается. Зато я новые взяла. Посмотри на сушилке. Четыре кружки, каждая по девяносто девять рублей.
На сушилке красовались четыре ядовито-розовые кружки с одинаковыми надписями: «Утро начинается с кофе».
— И давно ты их выбросила?
— Сегодня днём. Как раз мусор пошла выносить, заодно и от них избавилась. Ника, ты чего так смотришь? Подумаешь, старые чашки. Обычная посуда.
Вероника медленно опустила пакет молока на стол, набросила куртку прямо на домашнюю футболку и вышла из квартиры.
Мусоропровода в их доме не предусматривалось. Контейнерная площадка располагалась во дворе, за старой трансформаторной будкой. На улице уже стемнело, с неба сыпалась мелкая холодная морось. Подсвечивая себе телефоном, Вероника заглядывала в контейнеры и перебирала мусорные пакеты, пока не обнаружила свой — тот, в котором лежали овощные очистки и пустая упаковка от пельменей.
Чашки оказались на самом дне. Три превратились в осколки. Четвёртая, каким-то чудом оставшаяся невредимой, закатилась в дальний угол пакета. На ней не появилось даже маленькой трещинки.
Вероника осторожно вытерла её рукавом и направилась обратно.
На кухне Алексей спокойно ужинал пельменями. Заметив жену с мокрыми волосами и чашкой в руках, он удивлённо отложил вилку.
— Ника, ты что, действительно в мусорных баках копалась?
— Твоя сестра выбросила чашки моего отца.
— Да, она мне уже рассказала, — Алексей тяжело вздохнул. — Понимаю, обидно. Но ведь она не нарочно. Откуда ей было знать? Давай на выходных съездим, я куплю тебе новые. Самые красивые, какие выберешь.
— Лёша, мне никакие новые не нужны.
— А что теперь поделаешь? Не убивать же человека из-за нескольких чашек.
Вероника поставила единственную уцелевшую чашку обратно в шкаф, точно на один из четырёх светлых следов, и тихонько закрыла дверцу.
Именно той ночью она впервые отчётливо поняла: в квартире, которую считала своим домом, она почему-то чувствует себя посторонней.
Собственное жильё Вероника приобрела ещё за год до замужества. Это была скромная двухкомнатная квартира: небольшая спальня и более просторная гостиная, объединённая с кухонной зоной.
На эту квартиру она собирала деньги целых десять лет. Работала старшим специалистом отдела закупок на заводе, соглашалась на дополнительные смены во время инвентаризаций и каждый месяц неизменно откладывала треть заработанного.
Когда до нужной суммы оставалось примерно восемьсот тысяч рублей, на помощь пришла мама — Валентина Ивановна. Всю жизнь, тридцать пять лет подряд, женщина трудилась медсестрой в районной поликлинике и сумела накопить немного денег.
— Я скоро на пенсию, дочка. Мне больших денег уже не требуется, — сказала она тогда. — А тебе ещё жизнь устраивать. Забирай, пока есть возможность помочь.
Вероника приняла материнские накопления с тяжёлым сердцем. А потом три года подряд каждую весну покупала маме путёвку в санаторий в Ессентуках, хотя Валентина Ивановна всякий раз сопротивлялась и говорила, что не стоит тратиться.
С будущим мужем Вероника познакомилась уже после покупки квартиры. Алексей работал электриком в частной компании и однажды пришёл к ней менять старую проводку.
Через год они поженились. Муж перебрался к ней из комнаты, которую до этого снимал. Вероника даже оформила ему постоянную регистрацию по своему адресу. Алексей попросил об этом сам, объяснив, что для официального трудоустройства ему необходима городская прописка.
Первые два года семейной жизни складывались вполне благополучно.
Алексей был человеком простым, без особой романтики, зато казался надёжным. Если что-нибудь ломалось, сразу брался чинить. По выходным жарил шашлыки на даче у Валентины Ивановны, а тёщу ласково называл мамой Валей.