В субботнее утро, ровно в половине восьмого, на прикроватной тумбочке Алексея завибрировал мобильный. Елена услышала звук раньше мужа, открыла глаза и машинально потянулась к телефону. На дисплее светилось сообщение, присланное Ларисой Павловной:
«Сегодня нужно вымыть окна в гостиной и на кухне, снять шторы и отправить в стирку, разморозить холодильник. И скажи Лене, чтобы своё средство для кафеля взяла. Моё пусть не расходует».
Елена перевернула телефон экраном к тумбочке и ещё какое-то время неподвижно лежала, рассматривая потолок. Возле люстры уже третий месяц висела паутина. В собственной квартире окна тоже давно требовали мытья, а занавески нуждались в стирке. Только вот на наведение порядка у себя дома у неё постоянно не оставалось ни сил, ни времени.
И так продолжалось целое десятилетие. Практически каждую субботу Елена отправлялась на противоположный конец города, в трёхкомнатную квартиру свекрови. Там переодевалась в старые джинсы, специально оставленные для уборки, и до самого вечера занималась бесконечной домашней работой. Мыла, оттирала, передвигала тяжёлые вещи, вычищала труднодоступные углы. Лариса Павловна неизменно следовала за ней, указывая, что ещё необходимо сделать. Стоило Елене закончить мыть полы, как обнаруживалась грязь под диваном. После тщательно вычищенной ванной выяснялось, что срочно требуется разобрать вещи на антресолях. Казалось, в этом доме никогда не наступит момент, когда вся работа будет закончена.
Алексей чаще всего приезжал вместе с женой. Правда, его помощь обычно ограничивалась тем, что он устраивался перед телевизором в гостиной и изредка интересовался:
— Мам, может, уже достаточно на сегодня?
— Сейчас, сынок, ещё самую малость, — отвечала Лариса Павловна.
И эта «самая малость» неизменно превращалась в несколько дополнительных часов, так что домой супруги выбирались не раньше девяти вечера.
Мария, младшая сестра Алексея, обычно заглядывала к матери ближе к обеду. Она жила вместе со своим молодым человеком в арендованной квартире на другом конце города и зарабатывала свадебной фотографией. Появлялась всегда нарядная, с красивой причёской и коробкой сладостей из кондитерской. Поцеловав мать, она сразу проходила к накрытому столу.
— Мамочка, чем сегодня угощаешь? Ой, голубцы, мои любимые! Лен, а ты почему такая растрёпанная? — весело спрашивала Мария, замечая Елену, которая выходила из ванной с ведром в руках.
Лариса Павловна тут же ставила перед дочерью щедрую порцию еды, после чего отправлялась в спальню и возвращалась с подарочной коробкой.
— Машенька, держи, это тебе купила. Отличный фен, продавец очень рекомендовал.
За все годы Елена ни разу не припомнила случая, чтобы свекровь попросила дочь хотя бы отнести собственную чашку в раковину.
Однажды Лариса Павловна даже объяснила такое разделение обязанностей:
— Машу нельзя домашней работой нагружать. Ей ведь фотоаппарат держать, руки нужны. А ты к такому труду привыкла.
Тогда Елена рассмеялась, сделав вид, будто услышала забавную шутку. Но всю обратную дорогу она молча разглядывала свои руки с поломанными ногтями.
Елена трудилась технологом на хлебозаводе. Рабочий день начинался уже в шесть утра, поэтому к концу недели она буквально держалась на ногах из последних сил. Её зарплата составляла шестьдесят восемь тысяч рублей, а каждые три месяца выплачивали премию — то двадцать, то тридцать тысяч. Алексей занимался техническим обслуживанием лифтов в подрядной организации и получал приблизительно семьдесят пять тысяч. Супруги арендовали двухкомнатную квартиру, ежемесячно отдавая за неё двадцать шесть тысяч. Собственного жилья у них не было. Ещё десять лет назад они договорились сначала приобрести дачу, а уже потом задуматься о квартире. Елена мечтала о небольшом участке, где могла бы наконец заниматься чем-нибудь исключительно для себя.
Деньги супруги собирали на накопительном банковском счёте, оформленном на Алексея. Муж уверял, что так выгоднее, поскольку его банк предлагает повышенную процентную ставку. Каждый месяц Елена перечисляла туда пятнадцать тысяч рублей, а квартальные премии отправляла полностью. Алексей тоже обещал пополнять сбережения, однако делал это от случая к случаю — если после расходов на себя и переводов матери что-нибудь оставалось. Ради будущей дачи Елена уже два года отказывалась от отпуска, четвёртую зиму носила одни и те же сапоги и практически ничего себе не покупала. Даже от привычного утреннего кофе по дороге на работу пришлось отказаться. Любую необязательную покупку она считала расточительством и предпочитала сохранить деньги.
— Потерпи ещё немного, — отвечал Алексей всякий раз, когда жена интересовалась размером накоплений. — Совсем скоро нужная сумма соберётся.
Между тем их собственная съёмная квартира постепенно приходила в запустение. В ванной местами отклеивалась плитка, кухонная полка сломалась, а Алексей уже третий месяц собирался её починить. Грязное бельё лежало в корзине до позднего воскресного вечера. Как-то раз подруга неожиданно зашла в гости, внимательно огляделась и осторожно поинтересовалась, не случилось ли у Елены проблем со здоровьем.