Анна научилась менять постельное бельё особым способом. Этому её показала медсестра из районной поликлиники. Сначала нужно было осторожно повернуть больную на бок, скатать использованную простыню в плотный рулон, расправить свободную половину чистой, а затем бережно перевернуть тётю на другую сторону.
— Анечка, поезжай уже домой, — негромко произнесла Дарья Петровна, пока племянница поправляла подушку под её головой. — Скоро десять вечера. Антон, наверное, заждался.
— Ничего, подождёт, тётя Даша. Я только приготовлю вам овсянку на завтрак и сразу поеду.
— А ты сама сегодня хоть что-нибудь кушала?
— Конечно, кушала.
Но Анна солгала. С утра она успела выпить лишь чашку кофе, а днём купила булочку в музейном буфете. После окончания рабочего дня, даже не заезжая домой, отправилась ухаживать за тётей.
Мобильный телефон снова завибрировал в кармане. Уже третий раз за вечер.
«Антон: Ты опять где пропадаешь?»
«Антон: Я есть хочу. В холодильнике вообще ничего нет».
«Антон: Аня, когда это наконец закончится?»
Женщина убрала телефон поглубже в карман и направилась на кухню готовить кашу.
Когда Анна уже стояла в прихожей и застёгивала куртку, из спальни донёсся слабый голос тёти.
— Анечка, ко мне сегодня Семён Аркадьевич заходил. Помог оформить кое-какие бумаги, ведь сама я до нотариуса теперь не доберусь. Мы закрытое завещание готовили. Я ему это дело доверила.
— Что за документы, тётя Даша?
— Придёт время — узнаешь. А сейчас ступай, милая. Возвращайся к мужу.
Анна не стала продолжать расспросы. Усталость была такой сильной, что хотелось только добраться до постели.
Дарья Петровна приходилась старшей сестрой Анниной матери. Собственной семьи и детей у неё не появилось. Зато маленькую Аню она каждое лето забирала к себе на дачу недалеко от Звенигорода. Там девочка училась разбирать слова по слогам, играть в шахматы и варить ароматное домашнее варенье. Почти четыре десятилетия Дарья Петровна занимала должность главного инженера в проектном институте. Жила скромно и размеренно, в небольшой муниципальной однокомнатной квартире на спокойной улице. Племянница давно стала для неё самым близким человеком, практически родной дочерью.
Болезнь настигла тётю полтора года назад. Поначалу она ещё могла самостоятельно выходить из дома, затем передвигалась лишь по комнатам, а со временем практически перестала подниматься с кровати. Мать Анны уже много лет проживала в другом городе. Из-за проблем с сердцем она сама нуждалась в заботе и не могла регулярно приезжать к сестре. Остальных близких родственников у Дарьи Петровны не было.
Поэтому все хлопоты легли на плечи Анны. Она трудилась методистом в краеведческом музее и освобождалась примерно в шесть вечера. Уже к половине седьмого добиралась до тётиной квартиры. Помогала больной умыться, кормила, перестилала постель, стирала вещи, наводила порядок и оставляла приготовленную еду на завтра. В дневные часы приходила социальная работница, но всего на пару часов. За это время справиться со всеми необходимыми делами было невозможно. Поэтому домой племянница приезжала около десяти или одиннадцати вечера, а порой и далеко за полночь.
Антона подобный распорядок совершенно не устраивал.
— Ты снова к своей тётке собралась? — недовольно интересовался он, когда жена звонила после работы. — Аня, сколько это будет продолжаться? Ты ведь совершенно напрасно собой жертвуешь. Ты ей кто, профессиональная сиделка? Найми кого-нибудь.
— Антон, услуги сиделки обходятся примерно в шестьдесят тысяч ежемесячно. У тёти пенсия всего двадцать пять тысяч. Откуда нам взять остальные деньги?
— Значит, устрой её в какой-нибудь хороший дом престарелых.
— Антон, как ты можешь…
— А что такого я предложил? Там за ней присмотрят, врачи будут рядом. Зато ты наконец начнёшь проводить вечера дома, с собственным мужем. Мне, между прочим, тоже требуется твоё внимание.
Антон занимал должность системного администратора в маленькой компании и зарабатывал приблизительно семьдесят тысяч рублей. Супруги проживали в однокомнатной квартире, которая перешла ему по наследству от бабушки ещё до свадьбы. Анна брала на себя оплату коммунальных услуг и покупку продуктов. Однако муж был уверен, что этого недостаточно. Он мечтал возвращаться домой к семи часам и видеть уже приготовленный ужин, а рядом — жену, готовую выслушать все его рассказы о прошедшем дне. Антон постоянно повторял, что его никто не ценит, что он чувствует себя одиноким и что для Анны всегда находится человек важнее собственного супруга.
Наталья Валерьевна, его мать, полностью разделяла подобную позицию. Примерно раз в неделю она обязательно звонила невестке, чтобы прочитать очередную нотацию.
— Анна, ты мужа совсем забыла. Антоша постоянно мне жалуется. Дома поесть нечего, рубашки никто не гладит. Разве так выглядит нормальная семейная жизнь?
— Наталья Валерьевна, моя тётя тяжело больна. Кроме меня, ей помочь некому.