Татьяна стояла перед зеркалом в прихожей, осторожно поправляя серьги. Она внимательно изучала собственное отражение, словно перед ней находилась совершенно незнакомая женщина, которой предстояло выдержать непростое испытание. В её взгляде читалась тревога, которую она тщетно пыталась скрыть даже от самой себя.
— Ты сегодня какая-то нервная, — заметил Кирилл, возившийся с галстуком перед соседним зеркалом. — Что-то случилось?
— Нет, всё хорошо, — ответила Татьяна, приглаживая выбившийся локон. — Просто сегодня день рождения твоей мамы. Ты ведь понимаешь.
— Послушай, на этот раз всё пройдёт спокойно, обещаю, — Кирилл развернулся к супруге и положил ладони ей на плечи. — Я заранее поговорил с матерью. Она заверила меня, что никаких неприятных сцен не будет.
Татьяна не смогла удержаться от ироничной улыбки. Она вовсе не сомневалась, что муж действительно старался договориться с матерью. Просто за шесть лет супружеской жизни она слышала подобные заверения столько раз, что давно перестала воспринимать их всерьёз. Ни одно семейное торжество ещё не обошлось без неприятных замечаний Валерии Павловны.
Шесть лет назад, в день их свадьбы, свекровь уже продемонстрировала своё истинное отношение к будущей невестке. Тогда Валерия Павловна практически ничего не знала о Татьяне, однако это не помешало ей вынести окончательный приговор. Случайно оказавшись в коридоре загса, молодая невеста услышала, как мать жениха говорила одной из своих приятельниц:
— И где только Кирилл такую нашёл? Сразу видно, что девица на чужую квартиру нацелилась. Вот увидишь, я окажусь права.
С того дня Татьяна прочно закрепилась в сознании свекрови в роли беспринципной охотницы за чужим имуществом. И совершенно не имело значения, что действительность никак не соответствовала этим обвинениям.
Первые три года молодожёны снимали жильё, самостоятельно оплачивая аренду и все расходы. Позже они перебрались в квартиру, которую Кирилл приобрёл в ипотеку ещё до знакомства с Татьяной. Сама она никогда не претендовала на собственность мужа, не требовала дорогих подарков и не пыталась воспользоваться его материальным положением.
Но Валерия Павловна будто намеренно отказывалась замечать очевидное. Ей было гораздо удобнее считать невестку хитрой и корыстной женщиной, которая якобы обвела её любимого сына вокруг пальца.
Каждый семейный обед превращался для Татьяны в испытание на выдержку. Свекровь непременно находила, к чему придраться: суп недостаточно наваристый, причёска неудачная, платье слишком простое или, наоборот, вызывающее. А если поводов для критики не находилось, Валерия Павловна неизменно вспоминала об отсутствии внуков.
Кирилл в такие минуты предпочитал не вмешиваться. Иногда он всё же произносил усталое:
— Мам, ну перестань.
Но стоило матери возмутиться или повысить голос, как сын тут же отступал, позволяя ей продолжать.
— Ну что, можем ехать? — спросил Кирилл, снимая с вешалки пальто супруги.
— Конечно, — ответила Татьяна.
Она солгала. Внутри уже поселилось знакомое неприятное чувство, сопровождавшее каждую поездку к родственникам мужа.
Шестидесятилетие Валерии Павловны решили отметить с особой роскошью. Для праздника выбрали престижный ресторан за городом, куда пригласили многочисленных родственников, давних знакомых и близких друзей семьи.
В просторном зале установили длинные столы, покрытые белоснежными скатертями. Между изысканными блюдами возвышались цветочные композиции, поблёскивали хрустальные бокалы, а официанты бесшумно перемещались между гостями.
К удивлению Татьяны, именинница встретила её исключительно сердечно.
— Танечка, дорогая, как же замечательно, что вы приехали! — воскликнула Валерия Павловна, заключая невестку в объятия и целуя в обе щёки.
Произнесла она это настолько громко, что обернулись даже гости, стоявшие в другом конце зала.
Татьяна вежливо улыбнулась. За годы общения она успела усвоить, что подобная показательная любезность свекрови обычно существует исключительно для публики и заканчивается довольно быстро.
Так произошло и на этот раз.
Не прошло даже пятнадцати минут, как Валерия Павловна, обходя гостей с бутылкой шампанского, внимательно оглядела невестку.
— Танечка, ты случайно не сбросила вес? — поинтересовалась она с притворной заботой. — Что-то платье на тебе совсем нехорошо смотрится, будто чужое надела.
— Нет, Валерия Павловна, всё нормально, — спокойно ответила Татьяна, принимая наполненный бокал.
— Ну, тебе, конечно, виднее, — протянула именинница. — Хотя со стороны заметно совсем другое.
Татьяна сразу поняла: представление начинается.
Когда все расселись за праздничным столом, разговор довольно быстро перешёл к теме, которая давно стала для неё настоящим кошмаром.
Валерия Павловна принялась восхвалять Ксению, младшую сестру Кирилла. Та приехала вместе с супругом и двумя сыновьями, младший из которых почти всё время сидел у матери на коленях.