— Вот на Ксюшу смотрю и душа радуется, — с гордостью объявила именинница, указывая на дочь. — Семья замечательная, двое чудесных детишек, муж хорошо зарабатывает. В доме порядок, достаток, любовь. Всё, как и должно быть у нормальной женщины.
— Мамочка, ты меня совсем захвалила, — рассмеялась Ксения и поцеловала маленького сына в волосы.
— А другие уже шестой год в браке живут, а толку никакого, — продолжила Валерия Павловна, выразительно посмотрев в сторону Татьяны. — Даже непонятно, чем всё это время занимаются.
Имени она не произнесла, однако присутствующим не требовалось никаких пояснений.
— Я работаю бухгалтером в строительной фирме, — ровным голосом напомнила Татьяна. — Вы прекрасно знаете, где и кем я работаю.
— Да разве в работе главное счастье? — немедленно отозвалась свекровь. — А детки когда появятся? Время-то идёт, Танечка. Молодость не бесконечная.
Кирилл неловко пошевелился на стуле.
— Мам, у нас свои планы, — пробормотал он.
Однако на этом его попытка защитить супругу закончилась. Он опустил взгляд в тарелку, всем видом показывая, что не собирается участвовать в неприятном разговоре.
Праздник продолжался. Звучали поздравления, поднимались бокалы, официанты приносили новые блюда.
Но Валерия Павловна словно поставила перед собой задачу превратить каждый тост в очередное напоминание о недостатках невестки.
Она восторженно рассказывала, какие замечательные карнавальные костюмы Ксения собственноручно сшила детям для детского сада, а затем многозначительно добавляла, что далеко не у каждой современной женщины руки растут откуда следует.
Потом принималась хвалить мужа дочери, который постоянно помогал её родителям, приезжал по первому звонку и никогда не забывал о семейных обязанностях.
При этом именинница неизменно бросала на Татьяну такие взгляды, будто именно невестка являлась воплощением всех человеческих пороков.
— Моему Кирюше нужна была совсем другая жена, — произнесла она в какой-то момент, наклонившись к сидевшим рядом родственникам. — Такая, которая действительно понимала бы, какого замечательного мужчину ей посчастливилось получить.
Сказано это было якобы вполголоса, но достаточно отчётливо, чтобы Татьяна услышала каждое слово.
Она почувствовала, как в груди болезненно сжалось что-то горячее и тяжёлое.
Однако лицо осталось спокойным.
За шесть лет Татьяна научилась не демонстрировать обиду. Она прекрасно знала: стоит ей расплакаться, возразить или хотя бы повысить голос, свекровь немедленно объявит её истеричкой и получит дополнительное удовольствие от происходящего.
— Мам, может, уже достаточно? — негромко вмешался Кирилл, наклоняясь к матери.
Валерия Павловна изобразила неподдельное удивление.
— Господи, сынок, что я опять сделала? Я ведь просто высказала своё мнение. Теперь и слова сказать нельзя?
Кирилл тяжело вздохнул и снова замолчал.
А его мать с ещё большим воодушевлением продолжила сравнивать дочь с невесткой.
Постепенно окружающие начали замечать откровенную неприязнь именинницы. Некоторые гости смущённо переглядывались, другие старались переводить разговор на нейтральные темы.
Но открыто одёрнуть Валерию Павловну никто не решался. Всё-таки это был её праздник, а сама она никогда не отличалась покладистым характером.
Больше всего свекровь раздражало то, что Татьяна упорно отказывалась реагировать на провокации.
Её спокойствие будто лишало именинницу главного удовольствия — возможности насладиться чужими слезами.
— Посмотрите-ка, наша Танечка опять молчит! — громко воскликнула Валерия Павловна, привлекая внимание всего стола. — Сидит с таким лицом, словно её сюда силой привели.
— Просто мне нечего добавить к вашему разговору, — ответила Татьяна и сделала небольшой глоток воды.
Эти слова прозвучали настолько невозмутимо, что Валерия Павловна окончательно потеряла терпение.
Она решительно отодвинула свой бокал, выпрямила спину и оглядела собравшихся.
Когда гости постепенно умолкли, ожидая очередного торжественного выступления, именинница поднялась со стула.
— А теперь я хочу кое-что сказать, — объявила она.
Присутствующие приготовились услышать слова благодарности за поздравления или очередной праздничный тост.
Но вместо этого Валерия Павловна полностью повернулась к Татьяне.
Дождавшись, когда в зале наступит абсолютная тишина, она громко и отчётливо произнесла:
— От таких, как ты, мужья уходят без единого сожаления! И правильно делают!
Слова прозвучали словно пощёчина.
В зале мгновенно стало тихо. Кто-то застыл с поднятой вилкой, кто-то перестал жевать, а несколько гостей растерянно переглянулись.
На лице Валерии Павловны появилось выражение почти нескрываемого торжества.
Очевидно, она рассчитывала увидеть, как невестка побледнеет, разрыдается и выбежит из ресторана под взглядами многочисленных родственников.
Но случилось нечто совершенно иное.
Татьяна медленно поднялась со своего места.
Она осторожно поставила бокал на скатерть, выпрямилась и посмотрела свекрови прямо в глаза.