— Галина Петровна, вы бы всё-таки ногу с порога убрали, — совершенно невозмутимо, даже с едва заметной усмешкой произнесла Ольга. — А то я сейчас дверь закрою, прищемлю вам ногу, потом еще будете неделю синяк мазями лечить.
Она стояла в дверном проеме в домашнем фартуке, крепко скрестив руки на груди, и всем своим видом показывала, что пробиться внутрь квартиры у свекрови не получится ни при каких обстоятельствах.
— Ольга, ты вообще в своем уме?! — возмущенно выдохнула Галина Петровна, в последний момент подхватывая ручки двух тяжелых чемоданов на колесиках. — Я три часа ехала в переполненной «Ласточке»! У меня, между прочим, давление сто шестьдесят на сто! Серёжа дома?! Серёженька! Выйди сюда немедленно! Твоя жена родную мать даже на порог не пускает!
— Сергей сейчас в ванной, — спокойно сообщила Ольга, не сдвинувшись ни на сантиметр. — Поэтому кричать на весь подъезд совершенно бесполезно. Антонина Семёновна из сорок второй квартиры уже три раза посмотрела в глазок. А вы знаете, какая она у нас принципиальная женщина: еще немного шума — и участковому позвонит. Вы, Галина Петровна, пятнадцать лет назад сами обозначили границы наших отношений. Так вот они проходят ровно здесь, перед этой дверью. Дальше ваши полномочия не распространяются.
— Какие еще полномочия?! Какие границы?! — свекровь едва не задохнулась от негодования, нервно поправляя объемную прическу и губы, густо накрашенные ярко-малиновой помадой. — Я приехала к собственному сыну! На неделю! Хочу посмотреть, как растут мои единственные внуки! Или я уже и родных внуков увидеть не имею права?!
— Внуки у вас растут замечательно, — с улыбкой ответила Ольга. — Полина вчера прошла на городскую олимпиаду по химии, а Миша впервые сам сделал табуретку. Причем настолько крепкую, что, думаю, один из ваших чемоданов точно выдержит. Только к этим достижениям вы, Галина Петровна, имеете примерно такое же отношение, как я к чемпионату по фигурному катанию.
— Не морочь мне голову! — повысила голос свекровь и решительно попыталась протиснуться плечом через оставшуюся щель. — Серёжа! Я кому говорю? Выйди сюда сейчас же!
Из дальнего конца коридора послышались торопливые шаги. Через несколько секунд появился взъерошенный Сергей, на ходу вытирающий мокрые руки махровым полотенцем. Увидев мать с чемоданами и жену, намертво перегородившую проход, он тяжело вздохнул, на мгновение закрыл глаза и потер висок.
— Мама? Ты же мне в телеграмме писала, что собираешься приехать только в пятницу вечером…
— Серёженька! Наконец-то! — почти простонала Галина Петровна, театрально прижав ладонь к груди. — Объясни своей супруге, как нужно обращаться с твоей матерью! Она меня даже внутрь не впускает! Я после дороги, ноги отваливаются, спину ломит, два тяжеленных чемодана тащила, а она тут настоящую оборону устроила! На весь подъезд меня позорит!
Сергей перевел беспомощный взгляд на жену.
— Оль, ну действительно… Мама только что приехала. Может, хотя бы разрешим ей поставить вещи в прихожей и выпить чаю? А потом сядем и спокойно обо всем поговорим.
Ольга очень медленно повернула голову в сторону мужа.
В ее взгляде было столько ледяного спокойствия, что Сергей инстинктивно отступил на полшага и зачем-то поднял перед собой полотенце, словно собирался им защищаться.
— Серёжа, дорогой, — необычайно ласковым голосом сказала Ольга. — Напомни мне, пожалуйста, какое сегодня число?
— Двадцать восьмое августа… — неуверенно пробормотал Сергей, уже понимая, куда именно ведет этот разговор.
— Прекрасно. С памятью у тебя всё в порядке. А теперь немного напрягись и вспомни, что важного случилось в нашей жизни ровно пятнадцать лет назад, двадцать восьмого августа две тысячи одиннадцатого года?
Сергей тяжело сглотнул и виновато опустил взгляд.
— У нас была свадьба…
— Великолепно! — Ольга трижды отчетливо хлопнула в ладоши. — Именно! Наша свадьба! Та самая свадьба, которую твоя дорогая мама решила демонстративно проигнорировать. Может, заодно вспомнишь, что именно она прислала нам вместо поздравлений, подарка и своего присутствия рядом с единственным сыном в такой день?
— Оля, да сколько можно?! Это пятнадцать лет назад случилось! — тут же вмешалась Галина Петровна. — Ты что, все эти годы сидела и копила в себе эту желчь?! Взрослая женщина, двое детей, семья, квартира, всё хорошо, а она до сих пор старые обиды перебирает! Тебе самой перед мужем не стыдно?
— Это не обида, Галина Петровна, — твердо произнесла Ольга. — Это последствия ваших решений. Вы тогда прислали нам телеграмму всего из трех слов: «Посмотрим, сколько протянете». А сами отправились в Ессентуки пить минеральную воду, потому что провинциальная Оля из Воронежа без влиятельных родителей и московской недвижимости, по вашему глубокому убеждению, была недостойна вашего драгоценного столичного Серёженьки. Вы всем родственникам рассказывали, что вашей ноги не будет на нашем «деревенском балагане», а сам брак развалится максимум через три месяца.