Страшное чувство — когда собственный дом внезапно перестаёт казаться своим.
— Могла бы хоть подняться, раз мать к вам пришла!
Марина неторопливо опустила крышку ноутбука.
В прихожей стояла Лариса Викторовна, словно собиралась не в гости к сыну, а на праздничный приём: трикотажный костюм цвета варёной сгущёнки, бордовые лакированные туфли, совершенно нелепые для июльской жары, и сверкающая брошь-стрекоза, приколотая к плечу. А за её спиной в квартиру уже пытались протиснуться ещё трое гостей.
— Мам, обувь снимайте, — донёсся из комнаты голос Дениса.
Сам он при этом даже не попытался встать.
Первой на кухню прошла Валерия, сестра Дениса. Её джинсовая куртка была густо усыпана стразами на спине. Снимать её Валерия не стала — просто бросила на спинку стула с таким видом, будто пришла в собственную квартиру. Следом появился двадцатичетырёхлетний Кирилл и, даже не поздоровавшись, сразу поинтересовался:
— А какой у вас пароль от вайфая?
Артём, муж Валерии, остался возле входа и даже не подумал разуваться.
— Я буквально минут на пять, — сообщил он куда-то в пространство.
Тем временем Лариса Викторовна прошла на кухню и торжественно поставила на стол коробку конфет — сверху всё выглядело вполне презентабельно, зато снизу содержимое уже заметно поредело, кто-то явно успел хорошенько угоститься, — а рядом положила две пачки сушек.
— Денис! Принеси с балкона табуретки, чего сидишь! Родственники приехали, а людям даже сесть не на что.
Хозяин квартиры оторвался от ноутбука, на экране которого был открыт каталог пропеллеров, и без единого слова отправился на балкон.
Валерия времени не теряла и тут же принялась обследовать кухонные шкафчики. Распахнула первый, заглянула во второй, захлопнула дверцу третьего. Достала заварочный чайник, повертела его в руках, недовольно поморщилась и вернула обратно.
— Марин, а нормальные чашки у вас где? Не из этих же чай пить.
— Они совершенно нормальные, — спокойно ответила Марина.
— Ну, тебе, конечно, лучше знать, — протянула Валерия таким голосом, что смысл фразы получился прямо противоположным.
Лариса Викторовна заняла место во главе стола — привычное место Дениса — и осмотрела кухню взглядом хозяйки, вернувшейся после долгой поездки проверить, не успели ли без неё испортить имущество.
— Фасады-то уже темнеют, — заметила она. — Я эту кухню Денису покупала ещё в те времена, когда он с первой женой жил. Тринадцать лет простояла и ещё столько же простоит, если обращаться с ней нормальными руками.
Марина ничего не ответила.
За Дениса она вышла замуж два года назад. Двухкомнатная квартира принадлежала ему: жильё досталось после размена ещё задолго до свадьбы. Лариса Викторовна никогда не упускала возможности напомнить об этом во время своих визитов, словно каждый раз демонстрировала Марине свидетельство о собственности. Год назад они полностью обновили ванную: новая плитка, короб, сантехника, работа мастеров — всё вместе обошлось в сто двенадцать тысяч гривен. Девяносто шесть тысяч из этой суммы заплатила Марина. Денис тогда пообещал вернуть деньги после получения премии.
Премию он действительно получил в марте. Тридцать семь тысяч гривен моментально превратились в квадрокоптер. Денис запускал его всего два раза, потом коробка отправилась в кладовую, а сейчас он с неподдельным интересом изучал, какие именно пропеллеры подходят к этой игрушке.
— Ну что, — Лариса Викторовна неожиданно хлопнула ладонью по столу. — Здесь ведь все свои собрались, чужих нет. Кириллу ипотеку одобрили.
Ипотеку Кириллу и правда одобрили. Вот только деньги на первоначальный взнос, как выяснилось, родственники намеревались получить от Марины.
— Квартира стоит три миллиона семьсот шестьдесят тысяч гривен, — тут же вступила Валерия. — В Виннице, дом должны сдать через год. Первоначальный взнос — двадцать процентов. Получается семьсот пятьдесят две тысячи. Сто шестьдесят у нас уже есть.
— Причём эти сто шестьдесят тысяч — мои деньги на похороны, между прочим, — с важностью уточнила Лариса Викторовна. — Я ведь на себя вообще ничего не трачу.
Кирилл всё это время сидел, уткнувшись в экран телефона, и даже не поднял глаза, хотя обсуждали именно его будущее жильё.
— А оставшуюся сумму откуда собираетесь брать? — спросила Марина.
На кухне мгновенно стало необычно тихо, словно наступил момент, когда вот-вот должны объявить имя победителя.
— А остальное, милая, у тебя ведь всё равно просто лежит, — почти ласково проговорила свекровь.
— Та самая однушка в Черкассах, — продолжила Лариса Викторовна с таким видом, будто речь шла о давно решённом вопросе. — Сейчас в ней вообще какие-то посторонние люди живут. Не родственники же. Пользуются квартирой, всё там изнашивают, портят. Продашь — как раз на Кириллов первоначальный взнос хватит. Ещё и на ремонт немного останется.
— Семья — это святое, — моментально поддержала Валерия и, даже не дождавшись предложения, придвинула к себе коробку конфет.
Марина посмотрела на мужа.