Коляска катилась почти бесшумно, мягко поскрипывая колёсами по нагретому за день асфальту, а Елена неожиданно поймала себя на том, что тихонько мурлычет под нос какую-то мелодию без слов. Ася крепко спала, прижав маленький кулачок к щеке, и временами шевелила губами, словно продолжала во сне с кем-то серьёзный разговор. День у Надежды Викторовны вышел долгим, тёплым и каким-то особенно правильным — таким, который потом вспоминаешь целиком, вместе с запахами, словами и мелочами.
Неделю назад Надежда Викторовна неудачно подвернула ногу. Теперь по квартире она передвигалась короткими осторожными перебежками, придерживаясь то за шкаф, то за стену, а на любые уговоры поберечь себя отвечала одной и той же фразой:
— Внучку привози. С ногой я как-нибудь сама договорюсь.
Врач велел ей больше лежать и не напрягаться, и своеобразный покой действительно обеспечивала пятимесячная Ася. Девочка могла часами лежать у бабушки на руках, сопеть, цепляться пальчиками за её ладонь, внимательно разглядывать лицо, а потом незаметно засыпать.
Для Елены это выглядело почти волшебством.
Последние недели Ася стала беспокойной. Иногда начинала плакать совершенно неожиданно, выгибалась дугой, требовала, чтобы её носили по комнате, и никакие колыбельные не помогали. Но стоило оказаться у Надежды Викторовны — словно кто-то выключал тревожную сирену. Несколько минут тихого покачивания, ласковый голос — и всё. Спокойствие. Тихое сопение. Довольное причмокивание.
— Ты её чем-то заколдовываешь? — смеялась днём Елена. — Рассказывай секрет. Я сейчас всё законспектирую. 😅
— Нет никакого секрета, — улыбалась мать. — Просто я её жду. Дети очень тонко чувствуют, кто действительно рад их видеть, а кто просто терпит рядом.
Эта фраза почему-то прочно засела у Елены в голове.
Потому что существовала ещё Ирина Аркадьевна — мама Олега.
С ней всё происходило совершенно наоборот.
Стоило свекрови прийти в гости, как Ася почти сразу начинала морщиться, будто ей дали попробовать лимон. А минут через десять уже могла раскричаться так, что успокоить её становилось сложно.
— Какая-то она у вас слишком нервная, — неизменно замечала тогда Ирина Аркадьевна, недовольно поджимая губы. — В мать пошла.
Елена закатила коляску в подъезд, поднялась на лифте, осторожно перенесла спящую дочь в кроватку. Потом сняла обувь, повесила ветровку и на цыпочках прошла через комнату.
В квартире стояла тишина.
Но какая-то неправильная.
Не спокойная, а напряжённая, словно кто-то заранее натянул струну и только ждал, когда она лопнет.
Олег стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди, и смотрел на жену с выражением человека, который уже давно придумал обвинительную речь.
— Замечательно, — произнёс он. — Уже восемь вечера. Я, вообще-то, с шести часов голодный.
— И тебе добрый вечер, любовь всей моей жизни, — тихо ответила Елена. — Только потише. Ася наконец уснула.
— Мне поесть надо, а не шёпотом разговаривать.
— На столе записка, — Елена кивнула в сторону кухни. — Огромными буквами. Практически рекламный баннер. В холодильнике суп, рядом контейнер с котлетами и гарнир. Всё приготовлено. От тебя требуется невероятное усилие — поставить еду в микроволновку и нажать одну кнопку.
Олег подошёл к столу, увидел листок и вместо того, чтобы успокоиться, почему-то разозлился ещё сильнее.
— И я должен был сам догадаться, где её искать?
— Она лежала посреди абсолютно пустого стола, — Елена сняла резинку и распустила волосы. — Не увидеть лист бумаги на пустой поверхности — это уже редкий талант. Думаю, если тебя выпустить в лес со слоном, ты потеряешь слона первым.
— Очень остроумно.
— Спасибо, мне тоже понравилось, — кивнула она. — Олег, тебе тридцать два года. Разогреть тарелку супа — это не компьютерная игра, где в финале ждёт главный босс.
В этот момент завибрировал телефон.
На экране высветилось имя: «Ирина Аркадьевна».
Елена даже усмехнулась.
Значит, Олег уже успел пожаловаться матери. Видимо, пока она ехала в лифте.
— Лена, — бодро и возмущённо начала свекровь. — Что у вас там вообще происходит? Мой мальчик голодный сидит, а ты неизвестно где ходишь!
— Вашему мальчику тридцать два года, — спокойно ответила Елена. — Он находится в квартире рядом с холодильником, который забит готовой едой. Умереть от голода он сможет только в том случае, если кто-нибудь повесит на холодильник амбарный замок.
— Это что за тон?!
— Обычный. По существу. Ирина Аркадьевна, ваш взрослый сын решил сначала позвонить маме и пожаловаться, вместо того чтобы самостоятельно разогреть ужин. Может, ему пора научиться пользоваться микроволновкой? Я весь день была у своей матери. У неё повреждена нога, но даже в таком состоянии она занималась нашей дочерью.
— Ты опять всё сваливаешь на моего сына! — возмутилась свекровь.
— Нет. Я просто возвращаю ответственность тому, кому она принадлежит.
Елена завершила звонок и сразу отключила телефон.
— Ты сейчас что устроила? — Олег приблизился на шаг.