— Завещание твоей умершей матери станет для нас билетом к большим деньгам! — почти шёпотом сказала мне свекровь.
Анна остановила чёрный BMW возле ворот загородного дома и устало выдохнула. День оказался изматывающим: встреча с аудиторами, срочные бумаги для отца, тяжёлый разговор с банком о кредите на расширение складских помещений. Сейчас ей хотелось только одного — бокал сухого красного вина, горячую ванну и чтобы кот свернулся клубком рядом.
— Лёш, я приехала! — позвала она, снимая жакет и оставляя сумку на банкетке.
В ответ — тишина. Лишь из кабинета доносился приглушённый голос. Дверь была прикрыта, но не плотно. Анна тихо подошла ближе, уже собираясь пошутить или незаметно обнять мужа со спины. Но шаги её замедлились, когда она услышала знакомое имя.
— …да, мам, она поверила, — голос Алексея звучал непривычно: жёстко, ровно, почти чужим тоном. — Сказала, что хочет сделать тебе подарок. Представляешь? Купить дачу. Ту самую, возле озера, помнишь?
Галина Ивановна на том конце провода рассмеялась. Её голос был слышен отчётливо.
— Ну и прекрасно. Пусть покупает. Только смотри, сразу оформляй дом на себя, иначе она потом всё назад заберёт. И с разводом поторопись уже, Лёша, сколько можно тянуть?
Анна застыла на месте. Внутри будто что-то резко оборвалось, словно кто-то выключил все звуки вокруг. Сердце глухо забилось в висках.
— Подожди, мам, я сейчас… — Алексей отвёл телефон от уха и, не глядя, нажал на экран, пытаясь завершить разговор. Но, видимо, не попал. Или связь не прервалась. Или приложение осталось открытым. Анна не знала. Зато она точно знала одно: она услышала достаточно.
Она бесшумно вернулась в прихожую, достала телефон и в полной тишине записала голосовое своей адвокатке:
— Лена, мне срочно нужна встреча. Завтра. Я подаю на развод. И ещё… начинай готовить раздел имущества. Нужно как можно быстрее всё зафиксировать.
На следующее утро Алексей увидел Анну на кухне с чашкой кофе. Она была идеально собрана: аккуратная укладка, безупречный макияж, взгляд холодный и неподвижный.
— Доброе… — начал он, но Анна подняла ладонь.
— Не продолжай. Я всё слышала. Ты не успел отключить звонок.
— Что ты… — он замялся. — Послушай, ты просто всё не так поняла…
— Хватит. Я не девочка, Лёша. А ты — обычный жалкий трус. Сегодня я подаю на развод. И сегодня же ты уезжаешь отсюда.
Когда Алексей привёз вещи в квартиру матери на окраине города, Галина Ивановна встретила его с выражением человека, который уже празднует победу.
— Всё получилось? — спросила она, сжав губы.
— Нет, — резко бросил он. — Всё сорвалось. Она подала на развод раньше, чем я успел что-либо оформить. Адвокаты сказали, что мне ничего не светит.
— Как это ничего?! — в голосе свекрови прорезалась паника. — Мы же всё обсудили! Ты должен был убедить её, вынудить подписать передачу имущества на тебя — квартиру, акции, машину, украшения… Мы же всё рассчитали!
Алексей опустился на стул и закрыл лицо руками.
— Она оказалась не такой, как мы думали. Слишком умная. Всё записала, всё оформила, всё зафиксировала. Она всё поняла ещё до того, как я вернулся из кабинета.
Галина Ивановна выругалась. Потом замолчала. А затем начала закипать.
— Это её отец. Надо было сразу давить через него. Давить, запугивать, манипулировать. Он старый, слабый. Его бизнес без неё не держится. Он бы заставил её пойти на уступки. Но ты, конечно, как всегда…
Алексей ударил кулаком по столу.
— Довольно! Всё закончилось. Она не просто умная — она жёсткая. Всё уже у нотариуса. Я теперь никто. Даже машина больше не моя — она сегодня уехала на ней.
Галина Ивановна ничего не сказала. Только глаза её беспокойно бегали из стороны в сторону. Это был не взгляд матери, переживающей за сына. Это был взгляд хищника, который ищет новый способ напасть.
Анна сидела в кабинете отца и молча смотрела на его сцепленные пальцы. Его лицо было напряжённым, но спокойным.
— Ты точно хочешь провести всё официально через суд? Он ведь всё равно ничего не получит.
— Хочу, пап. Пусть это станет уроком. Для всех. Ни Алексей, ни его мать больше не будут пытаться жить за мой счёт. И остальные пусть тоже поймут: на мои деньги никто не имеет права претендовать.
— А что с дачей? — спросил отец, едва заметно усмехнувшись. — Подарок ведь почти был готов.
Анна усмехнулась в ответ.
— Оформлю её на себя. И сделаю там дом для себя. Без гостей. Особенно с фамилией Галкин.
Отец кивнул.
— Я тобой горжусь, дочка. И помни: ты всегда можешь опереться на меня.
Анна вышла из офиса с ощущением силы за спиной. Это был не просто развод. Это была война. И первое сражение она уже выиграла.
Но Галина Ивановна не собиралась сдаваться. Она была не из тех людей, кто тихо уходит в сторону…
Прошло две недели с того дня, как Анна подала документы на развод. Всё двигалось по намеченному плану: адвокат действовал быстро, имущество находилось под защитой, счета были заморожены, уставной капитал компании перераспределён между Анной и её отцом. Алексей оказался отрезан от всего — и от бизнеса, и от денег.