Анна снова вошла в рабочий ритм. Утром — переговоры с поставщиками, днём — встречи с юристами по проекту новой логистической базы, вечером — спортзал и тишина в новой квартире, где не осталось ни одной вещи, связанной с бывшим мужем. Даже кофемашину она купила другую.
Ей казалось, что самое страшное уже осталось позади.
Она ошибалась.
В пятницу ближе к полуночи Анна сидела на диване с бокалом вина и мысленно перебирала завтрашние дела, когда телефон завибрировал. Номер был неизвестный. Она решила, что это очередной спам, но всё-таки ответила.
— Анна Владимировна? — голос был знакомым, низким, хрипловатым, с прокуренными нотками. — Это Борис, из вашей охраны. Мы давно не общались, но… у меня есть информация. Срочная.
— Слушаю, — насторожилась Анна.
— Сегодня вечером я видел Галину Ивановну. Она встречалась с вашим бывшим водителем Николаем. Возле кафе на трассе. Они говорили о ключах от дачи. Николай получил от неё конверт. И ещё… документы на машину. Ту, которой раньше пользовались вы с Алексеем. Похоже, она хочет переоформить её через него.
Анна замерла.
— Машина оформлена на меня. И стоит на охраняемой стоянке под камерами. Они не смогут…
— Если бумаги поддельные — смогут. А если Николай вызовет эвакуатор и покажет доверенность, охрана может ничего не проверять. Особенно в пятницу вечером.
Анна тихо выругалась.
— Спасибо, Борис. Дальше разберусь сама.
Она открыла ноутбук и проверила GPS автомобиля — всё было на месте. Машина всё ещё стояла возле её дома. Но вопрос был в другом: надолго ли?
На следующий день Анна подала заявление в полицию — о попытке мошенничества и подделке документов. Юристы добавили ещё два пункта: сговор с целью хищения имущества и нарушение условий бракоразводного соглашения, по которому Алексей обязался не предъявлять претензий к совместной собственности.
Галина Ивановна снова решила действовать грубо — и снова ошиблась.
Но это оказалось лишь началом.
В понедельник Анна приехала в офис и увидела у стойки ресепшена женщину с короткой стрижкой и вызывающим макияжем. В руках у той была толстая папка, а секретарь явно не знала, как от неё отделаться.
— Вы кто такая? — спросила Анна, подходя ближе.
— Я новый адвокат Галины Ивановны, — сухо ответила женщина. — Пришла с претензией. Моя клиентка утверждает, что во время брака ваш муж Алексей передал вам на хранение семейные ценности: комплект драгоценностей, якобы доставшийся ему от бабушки. Эти вещи исчезли. Мы требуем их вернуть либо возместить их стоимость.
Анна не выдержала и рассмеялась.
— Вы серьёзно? Тот набор бижутерии из «Москвы ювелирной», который он подарил ей на юбилей, теперь внезапно стал фамильной реликвией?
— Значит, вы подтверждаете, что предметы существовали? — строго уточнила адвокат.
Анна чуть наклонилась вперёд.
— У меня есть всё: фотографии, чеки, страховка. И подтверждение передачи. Я вернула эти вещи ещё до подачи заявления на развод. Лично Алексею. С распиской. Копия находится у моего юриста. Хотите играть — играйте. Но предупреждаю: я играю лучше.
Женщина сжала губы и ушла, не попрощавшись.
К вечеру того же дня Анне пришло письмо от нотариуса. Её мать, умершая пять лет назад, оставила ей часть акций крупной строительной компании. Анна всегда считала это небольшим вложением. Но теперь выяснилось, что стоимость акций резко выросла.
Их текущая рыночная цена превышала 40 миллионов рублей.
На следующий день на региональном портале появилась статья:
«Семейные тайны миллионеров: как дочь бизнесмена скрывает активы от бывшего мужа».
Анна открыла материал. Там были имена, даты, язвительные намёки. Источник? Анонимный «близкий родственник» семьи Галкиных. Подать в суд? Почти бессмысленно — прямой клеветы формально не было.
Отец Анны вызвал её к себе.
— Это она, — сказал он, кивнув на распечатку статьи. — Твоя бывшая свекровь. Она не остановится, пока не добьётся денег или публичного унижения. А скорее всего — и того, и другого.
Анна молча кивнула.
— Значит, нужно лишить её последнего, за что она ещё держится. У неё осталась только одна иллюзия — будто она всё ещё может управлять людьми.
— Что ты задумала?
— Дачу, — сказала Анна. — Она считала, что это станет её крепостью. Теперь это станет моей площадкой.
— Ты ведь хотела оставить её для отдыха?
Анна посмотрела в окно. За стеклом было лето, пыльная дорога и то самое направление, по которому однажды Алексей уехал из её жизни.
— Я переделаю её в офис фонда помощи женщинам, которые столкнулись с семейным имущественным шантажом. Назову фонд в честь мамы. Галина Ивановна увидит это. И поймёт, что проиграла окончательно.
В тот же вечер Анна через адвокатов направила официальный запрос о блокировке любых действий с автомобилем, украшениями, дачным участком и банковскими счетами бывшего мужа и его матери. Все возможные претензии были оформлены как встречные иски.
А Галина Ивановна… нашла нового адвоката. Более жёсткого. Более опытного. И куда более агрессивного.