Их встреча произошла в тот момент, когда за плечами у него уже были два брака — один шумный, с легендарной Людмилой Гурченко, второй — с певицей Вероникой Кругловой. А она приехала в Москву всего на несколько дней: отдохнуть, сменить обстановку и, возможно, выбросить из головы скучного ленинградского инженера, которого ей прочили в мужья.
Ни он, ни она тогда не собирались искать большую любовь. У каждого были свои ожидания: ему хотелось спокойствия, домашнего тепла и надёжного тыла, ей — другой жизни, новых возможностей и выхода из серой повседневности. Но получилось так, что союз, начавшийся скорее как разумный выбор, растянулся почти на полвека и стал главной любовной историей в судьбе Иосифа Кобзона.
В ноябре 2021 года они могли бы отметить ровно пятьдесят лет брака. Золотую свадьбу, до которой Иосиф Давыдович не дожил всего три года: его не стало в 2018-м. Нелли Михайловна и сегодня бережно хранит те самые розовые гвоздики — уже высушенные, хрупкие, но бесценные как память о первом серьёзном поступке мужчины, который привык добиваться желаемого.
И когда сейчас, в 2026 году, 75-летняя вдова появляется на публике — в строгой чёрной водолазке, бордовом пиджаке и с изящной брошью, — она улыбается так, будто Иосиф Давыдович всё ещё стоит рядом и одобрительно смотрит на неё.
Потому что она знает: он бы гордился. Не только тем, как она выглядит, но и тем, как сумела сохранить их дом и семью. Через бытовые трудности, его непростой характер, через обиды, измены и тяжёлую болезнь, которая в конце концов оказалась сильнее врачей, но так и не смогла сломать её веру.
Та самая неделя в Москве, которая стала целой жизнью
1971 год. Нелли Дризиной — двадцать лет. Она недавно окончила Ленинградский техникум общественного питания, получила профессию повара-технолога и уже успела немного поработать.
Дома её ждали мама Полина Моисеевна и младший брат. Отец к тому времени давно находился в заключении: его арестовали по «делу цеховиков» ещё в 1956 году, когда Нелли было всего шесть, и приговорили к пятнадцати годам.
Семья фактически осталась без всего. Имущество конфисковали, денег не хватало даже на самое необходимое. Мама продавала редкие книги из отцовской библиотеки, чтобы прокормить детей. В школе Нелли из-за внешности называли «куколкой», но за этой кукольной внешностью уже тогда скрывался твёрдый характер, закалённый нуждой.
Полина Моисеевна мечтала, чтобы дочь прожила совсем другую жизнь. Не вышла замуж за тихого инженера и не увязла навсегда в ленинградской серости.
Поэтому, когда появилась возможность отправить Нелли в Москву — к знакомой, которая общалась с людьми из творческой среды, — мать сразу согласилась. Для самой Нелли это выглядело как обычная поездка: посмотреть столицу, походить по театрам, сменить обстановку. Но на самом деле это было нечто вроде осторожной охоты на достойного жениха. Только девушка об этом даже не подозревала.
Однажды вечером, в гостях у известного конферансье Эмиля Радова, компания смотрела недавно вышедший фильм «Белое солнце пустыни». Людей собралось много, свободных мест почти не было. Нелли вошла в комнату, замялась у двери, и в этот момент какой-то мужчина молча подвинул ей свой стул.
В полумраке она не успела рассмотреть его лицо, но сам жест запомнила. «Вот это джентльмен», — подумала она. А когда в комнате включили свет, увидела, кто уступил ей место. Это был Иосиф Кобзон — уже знаменитый, узнаваемый, тот самый артист, чьи песни звучали по радио и которого регулярно показывали в «Голубых огоньках».
Разница в тринадцать лет Кобзона совершенно не остановила. Он подошёл, представился и почти сразу предложил прокатиться ночью по Москве на машине. Нелли, воспитанная строго, ответила твёрдо: «Мы почти не знакомы, и ночью я никуда не поеду. Позовите меня лучше в театр или хотя бы в кино». Кобзон, привыкший к тому, что женщины сами стремятся к его вниманию, неожиданно растерялся. Но отступать не стал.
Спустя три дня он уже повёл её знакомиться со своей матерью.
Смотрины у Иды Исаевны: «Сыночек, а где у неё?..»
Ида Исаевна Кобзон была женщиной сильной и властной. Она прошла войну, потеряла мужа, подняла детей и прекрасно разбиралась в людях. Сына она тоже знала очень хорошо: талантливого, упрямого, уже дважды разведённого и при этом, как ей казалось, слишком доверчивого в отношениях с женщинами. Первая жена, Вероника Круглова, ему изменила.
Вторая, Людмила Гурченко, была актрисой с характером, яркой и сложной женщиной, с которой Кобзон прожил всего три года, а расстались они далеко не мирно. Ида Исаевна решила: третья жена сына должна быть совсем другой. Не артистка. Не звезда. А спокойная, домашняя, желательно еврейская и, главное, без стремления затмить мужа.