Вся жизнь Жанны Борисовны была выстроена по строгим и понятным правилам.
К сорока пяти годам она возглавляла крупное агентство недвижимости, уверенно вела переговоры с самыми капризными застройщиками и была убеждена, что только полный контроль над ситуацией способен защитить человека от любых неожиданностей.
Но был один пункт, который никак не поддавался её безупречной системе.
Этим пунктом был Цезарь — пятилетний шотландский вислоухий кот с роскошной серебристо-мраморной шерстью.
Большой, сытый и совершенно самостоятельный, он держался так, словно в прошлой жизни владел огромным королевством, а теперь вынужден был снисходительно терпеть присутствие обслуживающего персонала в лице собственной хозяйки.
Жанна уже давно приняла тот факт, что ждать от него нежности бессмысленно. За все годы она слышала его довольное мурлыканье всего пару раз, да и то скорее по счастливой случайности.
Поэтому холодность питомца она объясняла характером породы.
Но в один день всё резко изменилось.
Промозглым осенним вечером важная деловая встреча внезапно отменилась, и Жанна оказалась дома почти на час раньше, чем обычно.
Она тихо открыла входную дверь и замерла на пороге.
На коврике в прихожей сидел Цезарь.
Тот самый кот, который обычно встречал хозяйку видом крайне занятого существа и даже не считал нужным поднимать на неё глаза.
Но сейчас его янтарный взгляд светился неподдельным восторгом. Он преданно смотрел на Ольгу — новую домработницу, спокойную женщину лет пятидесяти, которая в этот момент завязывала шарф у зеркала.
— Ну всё, Цезарь, мне уже пора домой, — ласково сказала Ольга, поглаживая его круглую кошачью голову. — Веди себя прилично и хозяйку не огорчай.
Завтра снова увидимся и продолжим выяснять, кто же всё-таки осмелился занять твоё любимое место на подоконнике.
В ответ кот издал глубокое, мягкое мурчание, в котором было столько нежности, что у Жанны на мгновение перехватило дыхание.
Цезарь ласково провёл щекой по краю Ольгиного пальто, плавно обвился вокруг её ног и жалобно замурлыкал, будто умолял её остаться.
Ольга заметила хозяйку, стоявшую в полутёмном коридоре, и слегка смутилась.
— Ой, Жанна Борисовна, здравствуйте. Мы тут прощаемся. У вас замечательный кот. Очень чуткий, всё понимает.
Жанна выдавила привычную вежливую улыбку, но внутри её неприятно кольнуло.
Чуткий?
Этот пушистый упрямец, который годами уклонялся от её прикосновений, рядом с чужим человеком буквально таял!
Когда за Ольгой захлопнулась дверь, мурчание тут же оборвалось.
Цезарь одарил хозяйку обычным равнодушным взглядом и невозмутимо удалился в глубину квартиры, оставив Жанну наедине с совершенно глупым, но от этого не менее болезненным чувством ревности.
Всю следующую неделю эти мысли не давали ей покоя.
Вместо того чтобы сосредоточиться на отчётах и переговорах с клиентами, она снова и снова прокручивала в голове странное поведение кота.
«Наверняка она его чем-то подкармливает, — размышляла Жанна, нервно стуча ручкой по столешнице. — Валерьянка? Кошачья мята? Какие-то особые вкусности? Не может же он просто так к ней привязаться».
К пятнице её терпение закончилось.
После работы она заехала в магазин электроники, купила маленькую видеокамеру и незаметно спрятала её в гостиной среди книг.
На следующий день Жанна сидела в своём кабинете и смотрела трансляцию на экране смартфона.
Ольга закончила уборку, убрала пылесос и присела на самый край дивана.
Цезарь возник почти сразу.
Он запрыгнул рядом, тяжело вздохнул и с королевским достоинством положил голову ей на колени.
Жанна напряглась, ожидая, что домработница вот-вот достанет из кармана какое-нибудь угощение.
Но ничего такого не случилось.
Ольга просто бережно чесала кота за ушами и тихо разговаривала с ним:
— Ну что, Ваше Величество, устал?
Понимаю… Опять твоя Жанночка задержалась на работе. Пришла без сил, сразу начала тебя тискать, а тебе ведь, наверное, просто хотелось тишины.
Она у тебя хорошая. Просто привыкла всё контролировать. Даже тебя.
А ты у нас мужчина серьёзный. Тебе уважение нужно.
Цезарь довольно прикрыл глаза и негромко мяукнул.
Жанна выключила видео.
Пальцы у неё дрожали.
Ей стало стыдно.
Но вместе со стыдом внутри поднималась почти детская обида.
И вместо того чтобы честно признать свою ошибку, она решила поступить так, как привыкла всегда, — вернуть происходящее под контроль.
Вечером, когда Ольга уже собиралась уходить, Жанна остановила её:
— Ольга, присядьте, пожалуйста. Нам нужно поговорить.
— Конечно.
— Вы прекрасно справляетесь со своими обязанностями, — сухим официальным тоном сказала Жанна. — Но обстоятельства немного изменились. Со следующей недели мне будет помогать клининговая служба. Вот оплата за месяц вперёд. Благодарю вас за работу.
Ольга растерянно посмотрела на неё, потом перевела взгляд на Цезаря, который как раз вышел в коридор.
Тяжело вздохнув, она кивнула: