— Понимаю, Жанна Борисовна. Спасибо. Прощай, Цезарик.
Когда дверь за ней закрылась, квартира утонула в тишине.
Жанна посмотрела на кота и даже ощутила странное удовлетворение.
— Ну вот, Цезарь. Теперь мы снова остались вдвоём.
Кот внимательно посмотрел на неё.
Но в его глазах уже не было привычной отстранённости.
В них застыла ледяная обида.
Он медленно повернулся и ушёл на кухню.
С этого момента в квартире началась самая настоящая война.
Утром Жанна увидела перевёрнутый любимый фикус. Земля была рассыпана по дорогому паркету, а сам виновник сидел на подоконнике с видом абсолютного торжества.
— Цезарь! Что ты натворил?!
Кот демонстративно отвернулся к окну.
Но это оказалось только началом.
Он перестал есть.
Автоматическая кормушка оставалась нетронутой.
Дорогой корм с ягнёнком не вызывал у него ни малейшего интереса.
За два дня Цезарь заметно осунулся, но продолжал упорно игнорировать еду.
Когда Жанна подходила к нему с любимым паштетом, кот издавал такой глухой предупреждающий рык, что даже она невольно делала шаг назад.
На третий вечер Жанна сидела в гостиной, чувствуя полное бессилие.
Под креслом прятался её серый обиженный комочек.
Она огляделась вокруг.
Дорогой интерьер.
Идеальный порядок.
Положение.
Успех.
И вдруг осознала очень простую вещь.
Весь её знаменитый контроль был всего лишь красивой иллюзией.
Она могла управлять сделками на миллионы, но не могла заставить любить себя единственное живое существо, которое ждало её дома.
И впервые за долгие годы ей стало по-настоящему одиноко.
Жанна медленно опустилась на колени рядом с креслом.
— Цезарь… — тихо позвала она.
Голос дрогнул против её воли.
— Прости меня… Я просто приревновала. Понимаешь? Мне почему-то показалось, что если ты не любишь меня, то не имеешь права любить кого-то ещё…
Цезарь, спрятавшийся под креслом, никак не отозвался.
Жанна тяжело поднялась, взяла телефон и после долгой паузы набрала знакомый номер.
— Ольга, добрый вечер. Это Жанна Борисовна… Простите меня за то, как я поступила в субботу. Мне правда очень стыдно. Пожалуйста, вернитесь.
Она помолчала несколько секунд и добавила:
— Только не ради работы. Просто приходите. Цезарь уже третий день не притрагивается к еде. Мне страшно… Я боюсь его потерять.
В трубке на несколько мгновений воцарилась тишина.
Затем Ольга спокойно ответила:
— Через полчаса буду. А вы пока чайник поставьте.
Когда Ольга вошла в квартиру, произошло настоящее маленькое чудо.
Цезарь вылетел из своего укрытия так стремительно, словно его запустили из катапульты. Он тёрся о её руки, громко и хрипло мяукал, а от радости даже слегка подрагивал всем телом.
Жанна впервые видела своего невозмутимого питомца настолько счастливым.
Ольга присела возле миски, насыпала немного корма и мягко произнесла:
— Ну что, революционер, хватит бастовать. Хозяйка всё поняла, видишь, как она за тебя переживает? Давай не будем больше её мучить.
К огромному изумлению Жанны, Цезарь сразу подошёл к миске и спокойно начал есть.
Женщина не смогла сдержать облегчённый вздох.
Потом они с Ольгой прошли на кухню, где уже дымился свежезаваренный чай.
— Знаете, Жанна Борисовна, — с доброй улыбкой сказала Ольга, разливая чай по чашкам, — кошки во многом похожи на людей. С ними не работают инструкции и жёсткие схемы.
Вы возвращаетесь домой уставшая, с головой, полной рабочих проблем и тревог. И пытаетесь получить от него тепло.
А он ведь весь день ждёт именно вас. Не потому, что ему нужна еда, а потому, что ему важно ваше спокойствие, ваше присутствие.
Иногда нужно просто сесть рядом и поговорить.
Животные удивительно тонко чувствуют наше состояние. Когда мы суетимся, раздражаемся и нервничаем, они тоже закрываются.
Жанна слушала очень внимательно.
И впервые за много лет не пыталась возражать, оправдываться или направлять разговор в нужную ей сторону.
Поздно вечером Ольга стала собираться домой.
Перед её уходом они договорились, что теперь она будет приходить два раза в неделю. Но уже не просто как помощница по хозяйству, а как близкий человек и настоящий друг их маленькой семьи.
Проводив гостью, Жанна выключила свет в прихожей и вернулась в гостиную.
Она медленно опустилась на диван, вытянула ноги и впервые за долгое время позволила себе не думать о работе, клиентах, сделках и бесконечных задачах.
Просто закрыла глаза и глубоко, спокойно вдохнула.
Прошла минута.
Потом ещё одна.
Вдруг рядом с ней на диван мягко и тяжело опустилось что-то тёплое.
Жанна не пошевелилась.
Не потянулась к коту.
Не попыталась его погладить.
Она просто продолжала сидеть спокойно.
Цезарь осторожно приблизился, несколько раз переступил лапами, устраиваясь удобнее, и лёг рядом, прижавшись к её боку своим тёплым пушистым телом.
А через мгновение тишину квартиры наполнил звук, которого Жанна так давно не слышала.
Глубокое.
Ровное.
Счастливое мурлыканье.
Цезарь наконец включил своё драгоценное, такое долгожданное урчание.
Жанна улыбнулась в полумраке комнаты.
И вдруг поняла, что всё это время сражалась вовсе не с котом.
Она сражалась сама с собой.
А теперь впервые за много лет просто позволила любви быть свободной.
И, кажется, именно в эту минуту она наконец победила.