— Завтра с утра я напишу заявление и больше на работу не пойду. Буду сидеть дома. Когда ты проснёшься — на столе будут блины, к обеду — горячий борщ, к ужину — мясо из духовки. Я буду стирать, гладить твои майки и вымывать полы до зеркального блеска.
Сумки с продуктами больно впивались в пальцы. Алина стояла в коридоре, прижавшись спиной к холодной входной двери, и собиралась с силами, чтобы сделать хотя бы один шаг. В квартире стоял неприятный запах застоя: непроветренные комнаты, вчерашний чай и откровенная мужская праздность. Из гостиной доносился глухой звук телевизора, который монотонно вещал что-то о спортивных победах.
Алина сняла туфли, даже не наклоняясь, просто стянула их с уставших, гудящих ног, и потащила пакеты на кухню. На столе её встретила уже привычная картина: пустая чашка с засохшим кофейным кругом, крошки от печенья и тарелка с остатками яичницы, приготовленной утром. Раковина тоже была забита посудой.
Она глубоко и тяжело вздохнула, поставила тяжёлые пакеты на табурет и принялась раскладывать покупки: молоко, куриную грудку, овощи, сыр. Именно в этот момент в дверном проёме кухни возник Ваня. На нём были растянутые домашние штаны и помятая футболка, волосы торчали после очередного дневного сна. Он посмотрел сначала на жену, потом на пакеты, а затем на пустую плиту.
— Уже почти девять, — сказал он вместо приветствия, сложив руки на груди. — Ты должна приходить с работы и сразу становиться к плите, я за день есть захотел!
Это прозвучало не как просьба. Это было требование, без права на возражение. Почти приказ начальника подчинённому.
Алина застыла на месте. В руках у неё лежал кусок сыра в вакуумной упаковке. Она посмотрела на сыр, потом подняла глаза на мужа. В её голове, привыкшей за долгий рабочий день считать сложные суммы, сводить отчёты и находить мельчайшие ошибки в налоговых документах, вдруг наступила абсолютная, звенящая пустота.
Она медленно положила сыр на стол. Выпрямилась. Усталость, которая ещё секунду назад словно прижимала её к полу, внезапно уступила место ледяному, почти прозрачному спокойствию.
— Есть захотел? — тихо переспросила она. — За день?
— Ну конечно, — Ваня, не заметив опасной перемены в её голосе, подошёл к холодильнику и заглянул внутрь. — Там пусто. Я тебе ещё днём писал, чтобы ты купила нормальной еды. Я мужчина, мне нужно мясо, горячее. А ты опять после работы полчаса по магазину ходила, теперь ещё час готовить будешь. Мне что, желудок из-за твоих задержек портить?
Алина опустилась на край свободного табурета.
— Ваня, давай сделаем так, — голос у неё стал ровным, деловым, словно она говорила на совещании перед руководством. — Если тебя настолько не устраивает, что я прихожу поздно и не успеваю ставить перед тобой горячий ужин к нужному времени, мы решим вопрос кардинально.
Муж обернулся и настороженно нахмурился.
— Завтра утром, — продолжила Алина, не отводя взгляда, — я прихожу в офис и кладу на стол руководителю заявление на увольнение. Ухожу с работы. Буду сидеть дома. К твоему пробуждению будут блинчики, к обеду — борщ, к ужину — запечённое мясо. Буду стирать, гладить твои футболки и натирать полы до блеска.
Ваня усмехнулся, но улыбка вышла не слишком уверенной.
— Ну, зачем так резко… Просто научись лучше распределять время.
— Нет, постой, — Алина подняла ладонь, не давая ему продолжить. — Я увольняюсь. Но есть одно условие. С завтрашнего дня все финансовые вопросы берёшь на себя ты. Ты платишь коммуналку, покупаешь продукты, оплачиваешь интернет, бензин для моей машины, покупаешь мне колготки, шампуни, оплачиваешь стоматолога и откладываешь деньги на отпуск. Ты ведь мужчина. Ты ведь хочешь, чтобы жена стояла у плиты? Значит, ты обязан содержать и себя, и меня. Согласен?
На кухне повисла тяжёлая, плотная тишина. Слышно было только гудение старого холодильника. Лицо Вани начало постепенно менять оттенок, становясь серо-багровым.
Он не работал уже семь месяцев. Его место в логистической фирме сократили, выдав небольшое выходное пособие, которое исчезло за первые недели. Сначала он действительно рассылал резюме, ездил на собеседования, но после нескольких отказов запал быстро закончился. Он решил «взять паузу», «подумать о будущем» и «понять, чего хочет от жизни». На деле это вылилось в бесконечные ролики в интернете, игры на приставке и долгий сон до обеда. Вся финансовая нагрузка незаметно, но прочно легла на плечи Алины.
Она работала старшим бухгалтером. Закрытие квартала, годовые отчёты, внезапные проверки — её жизнь состояла из цифр, дедлайнов и огромной ответственности. Она уходила из офиса с красными от монитора глазами и тяжёлой головой, ехала в забитом метро, потом ещё заходила в супермаркет, потому что Ване было «неудобно» носить пакеты, да и вообще он «не понимает, как выбирать свежие продукты».
— Ты всё переворачиваешь, — наконец выдавил Ваня, отводя глаза. — При чём тут деньги? Я просто сказал про ужин.