Когда Аррабелла годами копила на дом своей мечты, она и не могла представить, что её собственная семья попытается украсть её сбережения. Предательство мужа заставило её выбрать между сохранением мира и тем, чтобы удержать то, что по праву ей принадлежало.
Я до сих пор помню момент, когда осознала, что мой брак построен на песке. Это было не во время очередных ленивых воскресений моего мужа Нейта, когда он играл в видеоигры, а я работала сверхурочно. Это было не тогда, когда он отвергал мои предложения начать откладывать деньги.
Нет, это было в тот вечер, когда его родители пришли в нашу съемную квартиру с наглыми ухмылками, готовые забрать мой фонд на дом мечты как свой собственный.
В течение трех лет я экономила каждую копейку на наш будущий дом. Пока мои коллеги тратили деньги на дорогие обеды, я упаковывала себе бутерброды с арахисовым маслом и джемом. Когда они летели на тропические каникулы, я брала дополнительные смены медсестры.
Каждый раз, проходя мимо автоматов в перерыве, я напоминала себе, что сэкономленные 2 доллара — это 2 доллара ближе к нашему дому.
«Девочка, тебе нужно немного пожить», — часто говорила моя подруга Дарла, поедая свой крабовый салат за 18 долларов. «Ты не возьмешь это с собой, когда умрешь».
«Но я могу жить в этом доме, пока я жива», — отвечала я, поглаживая свой унылый бутерброд.
Нейт никогда не заботился о сбережениях. Чаще всего, приходя домой с двойной смены, я находила его точно там, где оставила: растянутого на нашем подержанном диване с контроллером в руках и коробками из ресторанов вокруг него.
«Милая, тебе действительно стоит начать откладывать деньги», — предлагала я, убирая его бардак. «Хотя бы немного помогает».
Он едва отрывал взгляд от игры. «У нас есть время. Ты и так хорошо распоряжаешься деньгами». Или моя любимая фраза: «Что мое, то и твое, дорогая. Зачем переживать?»
«Потому что это наше будущее», — возражала я.
Он лишь пожимал плечами. «И ты прекрасно с этим справляешься. Вот почему мы такая хорошая команда».
Я должна была понять, что эти фразы — это красные флажки. По крайней мере, они показывали мне, что у него нет амбиций. В худшем случае, он говорил мне, что ему наплевать на нас.
Но любовь умеет делать людей слепыми.
Тот роковой вечер. Я только что закончила 12-часовую смену в больнице. Мои скрабы пахли антисептиком, ноги болели от изношенной обуви, и я просто хотела горячий душ и сон.
Вместо этого я открыла дверь и увидела Барбару и Кристиана, родителей Нейта, в нашей гостиной, выглядящих так, как будто они владельцы этого места.
Барбара сидела на моем диване, как на троне. Её идеально маникюрные ногти барабанили по колену, пока я заходила в квартиру.
«Давайте поговорим о вашем фонде на дом», — заявила она без всяких вступлений.
«Что?»
У Кристиана на губах появилась самодовольная ухмылка. «Мы нашли дом побольше через весь город. Очень красивое место, на самом деле. Четыре спальни, три ванных, идеально для приёма гостей». Он наклонился вперед, глаза заблестели. «Поскольку у тебя уже есть все эти деньги, мы подумали: а почему бы не оставить это в семье?»
Мой мозг с трудом воспринимал их слова. «Извините, что?»
«О, не притворяйся дурочкой, дорогая», — сказала Барбара, отмахиваясь. «Мы точно знаем, сколько ты сэкономила. Нейт держит нас в курсе». Она улыбнулась, но улыбка была без тени тепла. «Не забыла, что мы позволили вам жить у нас первый год после свадьбы? Ты нам должна».
Вспоминать этот год заставило меня сжать челюсти. Они «позволили» нам жить у них, взимая аренду, а я делала всю работу по дому. «Должна вам? За что именно? Я покупала продукты, готовила все блюда, убирала весь дом…»
«Этого недостаточно», — перебила меня Барбара, нахмурившись. «Правда, Аррабелла, я думала, что мы воспитали тебя лучше. Семья помогает семье».
«Семья не требует денег от семьи», — возразила я.
Кристиан фыркнул. «Посмотри на неё, Барбара. Такая важная с её зарплатой медсестры. Подумать только, будто мы просим у неё почку».
Я повернулась к Нейту, надеясь, что он защитит меня. Но вместо этого он только кашлянул и сдвинулся в кресле, на его лице появилась ребячья улыбка. «На самом деле… поскольку они собираются использовать твои сбережения, я подумал, что тоже могу что-то для себя сделать».
Меня охватил страх. «Что именно?»
Его лицо расплылось в улыбке, как у ребенка на Рождество. «Купить мотоцикл! Один из тех шикарных Харли. Я всегда его хотел!»
«Мотоцикл», — повторила я безэмоционально.
«Да! Идеальное время, правда? Мамочка и папочка получат свой дом, я получу свой мотоцикл, все победили!»
«А что получу я?» Вопрос едва сорвался с моих губ.
Барбара закатила глаза. «Ты поможешь своей семье. Разве этого недостаточно?»
Комната немного закружилась. Я стояла там, немая, смотря на этих троих людей, которые, похоже, воспринимали мои годы жертв как их личный банкомат. Тишина затянулась, и я уже не могла это терпеть. Да… ЧТО, ЧЕРТ ПОТЕЙ, ПРОИСХОДИТ?!
«Это мои деньги», — наконец сказала я, стараясь не дрожать. «Деньги, которые я заработала. Деньги, которые я сэкономила. Для нашего будущего дома. А не для вашего нового дома или игрушки Нейта».