— Полина! Я просто глазам своим не верю! Ты украла?! Мой брат днями и ночами работает, чтобы ты жила нормально, а ты таскаешь духи из магазина?! Какой стыд! Я сейчас же позвоню Антону и маме! Они должны узнать, рядом с кем живет мой брат!
Когда свекровь с навязчивым упорством подозревает невестку в жадности, лени и корыстных намерениях, чаще всего это говорит только об одном: все эти черты она отлично знает по себе.
Полина занимала должность старшего аудитора в крупной консалтинговой фирме и подобные закономерности давно научилась замечать. Ее отношения с Антоном были приятным исключением: два взрослых, самостоятельных человека строили семью без игр в зависимость и вечные претензии.
Антон возглавлял отдел в IT-компании, Полина уверенно вела свои проекты и хорошо зарабатывала. Они вместе взяли просторную квартиру в ипотеку, платили за нее поровну, совместно планировали путешествия и одинаково не переносили бессмысленные домашние войны из-за мелочей.
Зато мать Антона, Зинаида Марковна, конфликты почти обожала. Более того, она нередко сама их и создавала. В ее представлении Полина была хитрой охотницей за чужими деньгами, которая окрутила ее сына, села ему на шею и теперь еще слишком много требует. То, что доход Полины был вполне сопоставим с зарплатой Антона, свекровь предпочитала не замечать. В ее болезненном воображении невестка оставалась расчетливой бездельницей, которая даже рубашки мужу гладить как следует не умеет и борщ по первому требованию не подает.
Вероника, двадцатичетырехлетняя сестра Антона, была почти копией матери, только в более модной и современной оболочке. Постоянной работы у нее не было, зато она уверенно называла себя «начинающим стилистом», жила за родительский счет и регулярно вытягивала деньги у брата. Так продолжалось до тех пор, пока Полина не убедила мужа, что взрослая сестра вполне способна обеспечивать себя сама.
С этого момента Полина окончательно стала для свекрови и золовки главным врагом. Они решили во что бы то ни стало убрать неудобную невестку и вернуть Антона под привычный семейный контроль. Сначала в ход шли мелкие гадости: сплетни, колкие намеки, попытки «случайно» свести Антона с бывшими одноклассницами. Но когда это не дало результата, семейный женский союз решил действовать жестче. Им требовался повод — громкий, унизительный, такой, после которого Антон должен был сгореть от стыда за жену и сам заговорить о разводе.
Идея родилась у Зинаиды Марковны. Исполнять ее должна была Вероника. Все началось с неожиданного и очень подозрительного «потепления». В один выходной день Вероника позвонила Полине и предложила оставить старые обиды в прошлом.
— Полин, ну мы же все-таки семья, — сладко щебетала она в трубку. — Антон переживает, что мы совсем не общаемся. Давай выберемся вместе по магазинам? Кофе выпьем, поговорим нормально. В новом торговом центре открылся шикарный бутик нишевой парфюмерии, я давно туда хочу!
Полина не слишком верила в внезапное раскаяние Вероники. Но Антон, случайно услышавший разговор, так искренне обрадовался попытке сестры наладить отношения, что Полина решила согласиться. «В конце концов, что она сможет сделать в людном торговом центре? — подумала она. — Выпью кофе, выслушаю пару часов пустых разговоров и поставлю галочку: семейный мир поддержан».
В субботу днем они встретились в сияющем огнями торговом центре. Вероника вела себя неестественно бодро. Она без умолку рассказывала о модных тенденциях, делала Полине странные комплименты и настойчиво тянула ее именно к тому бутику нишевой парфюмерии.
Магазин выглядел дорого и эффектно: мягкий приглушенный свет, черные бархатные полки, сверкающие хрустальные флаконы и ценники, от которых хотелось уточнить, не указаны ли там номера телефонов. Консультанты в строгой форме почти бесшумно перемещались по залу.
Полина, которая любила легкие и ненавязчивые ароматы, без особого интереса рассматривала витрины, держа на сгибе локтя большую сумку-шоппер известного бренда. Вероника же металась между стендами, распыляла духи на блоттеры и заставляла Полину нюхать насыщенные, тяжелые композиции с удом.
— Полина, посмотри, вот он, тот самый эксклюзив! Пятьдесят тысяч за флакон! — восторженно сказала золовка, беря в руки тяжелый стеклянный куб с золотистой крышкой. — Понюхай, это просто невероятно!
Полина наклонилась к бумажной полоске. В этот момент Вероника будто бы потеряла равновесие на своих шпильках, неловко взмахнула руками, и несколько блоттеров разлетелись по полу.
— Ой, ну надо же, какая я неуклюжая! — театрально воскликнула она и присела, собирая бумажки.
Полина машинально отвлеклась и посмотрела на подошедшего консультанта, чтобы извиниться. Веронике хватило этих двух секунд. Быстрым, явно заранее отработанным движением она пронесла руку с дорогим флаконом над раскрытой сумкой Полины. Тяжелое стекло тихо опустилось на дно шоппера и спряталось между кошельком и косметичкой.