Оксана ещё в маршрутке достала телефон, открыла банковское приложение и увидела долгожданное уведомление о поступлении денег. Премия. Та самая, за ненавистный квартальный отчёт, ради которого она неделями сидела до ночи, пока Степан дома валялся на диване и листал телефон. Тридцать две тысячи сверху к зарплате. Оксана невольно улыбнулась — давно в груди не появлялось такого приятного тепла. Может, наконец-то купить себе приличное пальто? Старое серое она носила уже третий сезон, и на локтях ткань давно начала протираться.
Ключ привычно скрипнул в замке. Оксана вошла в квартиру, сняла туфли и повесила сумку на крючок в прихожей. Степан сидел на кухне и что-то листал в телефоне. Даже головы не поднял.
— Привет, — сказала Оксана, проходя к холодильнику.
— Угу, — отозвался муж, не отрывая взгляда от экрана.
Оксана достала кастрюлю со вчерашним борщом и поставила её на плиту. Потом села за стол напротив Степана и устало потёрла переносицу. После рабочего дня голова гудела. Степан наконец убрал телефон и посмотрел на жену. В его взгляде было что-то напряжённое, будто он заранее готовился к разговору.
— Зарплату сегодня перечислили? — спросил он, сцепив пальцы на столе.
— Перечислили, — Оксана встала, чтобы помешать борщ. — А что?
— Как что? — Степан откинулся на спинку стула. — Маме помочь надо. Она утром звонила, плакала.
У Оксаны внутри всё неприятно сжалось. Опять. Всё повторялось по кругу. Евгения Павловна со своими бесконечными долгами и кредитами, а Степан — с вечной готовностью вытаскивать её за счёт последних денег.
— Что у неё опять? — Оксана налила борщ в тарелку и вернулась за стол.
— Платёж подошёл. Большой. За ту кухню, помнишь? — Степан почесал затылок. — Которую она в прошлом году заказала. До пятнадцатого надо внести двадцать восемь тысяч.
Оксана медленно положила ложку на стол. Есть резко расхотелось.
— Стёпа, мы же в прошлом месяце уже отдавали пятнадцать. На её телевизор, — Оксана старалась говорить ровно, хотя внутри уже поднималось раздражение. — Хотя эти деньги я откладывала на ремонт. У нас обои в комнате отходят от стен, ты сам это видишь.
— Ксюша, ну это же мама, — Степан развёл руками. — Она одна всё тянет, пенсия маленькая. Отец вообще отстранился, ничем не помогает.
— Игорь Васильевич работает на заводе, — нахмурилась Оксана. — Просто твоя мама тратит всё до копейки. Каждый месяц у неё новая покупка.
— Это её деньги, как хочет, так и распоряжается, — Степан поднялся и подошёл к окну.
Оксана смотрела на его спину и думала, когда же этот круг наконец разорвётся. Четыре года назад, когда они расписались, Степан уверял, что всё наладится. Что найдёт постоянную работу, начнёт нормально зарабатывать, будет вкладываться в семью. А вышло иначе: случайные подработки, то мойка машин, то редкие смены в такси. В месяц выходило максимум двадцать тысяч, и то если повезёт. И половину этих денег он почти сразу относил Евгении Павловне.
— Стёпа, давай честно, — Оксана отодвинула тарелку. — Сколько мы уже отдали твоей маме за всё это время?
— Не знаю, не считал, — пожал плечами он, не отрываясь от окна.
— А я считала, — Оксана поднялась и подошла ближе. — Двести двенадцать тысяч. За три с половиной года. Это только то, что я точно помню. Возможно, больше.
Степан обернулся и удивлённо посмотрел на неё.
— Ты ещё и записываешь?
— Я просто помню, — Оксана скрестила руки на груди. — Потому что каждый раз думала: ну всё, поможем последний раз, и на этом закончится. А через месяц начиналось снова.
— Ксюша, ну не надо так, — Степан попытался обнять её, но Оксана отступила. — Мама сама не рада, что просит. Ей правда тяжело.
— Тяжело, — Оксана горько усмехнулась. — В прошлом месяце я увидела у неё новую сумку. Тысяч тридцать стоит, не меньше. А за неделю до этого она показывала новый робот-пылесос.
— И что теперь? — Степан нахмурился. — Человек не имеет права купить себе что-то нормальное?
— Имеет, — кивнула Оксана. — За свои деньги. А не в кредит, который потом закрываем мы.
Степан снова отвернулся к окну и замолчал. Оксана видела, как напряглись его плечи. Всё было знакомо: сейчас он начнёт защищать мать, говорить, что Оксана жадная, что семья должна помогать друг другу.
— Послушай, я больше не могу, — Оксана вернулась к столу и обхватила ладонями чашку с остывшим чаем. — Я работаю с утра до вечера. Бухгалтерия — это не отдых, у меня каждый день голова раскалывается. Я хочу хоть что-то оставлять себе. Хоть немного.
— Мама не виновата, что оказалась в такой ситуации, — Степан повернулся к ней. — Она всю жизнь на меня и Свету положила.
— Света тоже помогает? — Оксана подняла бровь.
— Света живёт в другом городе, у неё своя семья, — отмахнулся Степан.
— То есть ей можно не помогать, потому что она далеко, а я обязана, потому что рядом? — Оксана поставила чашку на стол резче, чем собиралась.
Степан ничего не ответил. Оксана вздохнула, поднялась и начала убирать посуду. Муж ещё немного постоял у окна, потом молча вышел из кухни. Через минуту в комнате заговорил телевизор.
Оксана домыла посуду, вытерла руки и пошла в спальню. Достала из шкафа старую тетрадь, куда записывала расходы на будущий ремонт. Там были подсчёты: обои, новый линолеум, замена двери в ванной. Всего получалось семьдесят восемь тысяч. У неё уже было отложено пятьдесят две. Она мечтала добрать нужную сумму к осени. А теперь снова придётся отдавать.
Оксана легла на кровать и уткнулась лицом в подушку. Плакать хотелось, но слёз не было. Внутри была только пустота и усталость. Такая тяжёлая, что ломило кости.
На следующее утро Оксана проснулась рано, как обычно. Степан ещё спал, раскинувшись почти на всю кровать. Она тихо оделась, выпила кофе на кухне и вышла из квартиры. По дороге на работу всё прокручивала вчерашний разговор. Может, надо было сказать мягче? Спокойнее? Но ведь она уже столько раз пыталась объяснить.
В офисе начальница Марина Сергеевна сразу позвала её к себе.
— Оксана Владимировна, хочу сказать вам спасибо за отчёт, — Марина Сергеевна улыбнулась. — Проверка из головного офиса прошла без единого замечания. Очень хорошая работа. Премия должна была прийти вместе с зарплатой.
— Спасибо, — Оксана кивнула, стараясь изобразить радость.
— Вы сегодня хорошо выглядите, — начальница внимательно посмотрела на неё. — Только немного бледная. Не заболели?
— Нет, просто плохо спала, — быстро ответила Оксана.
Весь день она работала почти на автомате. Проводила платежи, сверяла счета, отвечала на звонки. Но мысли всё равно возвращались к вечеру. Снова придётся говорить со Степаном. Снова он будет давить, а она, скорее всего, уступит. Потому что так было всегда.
В обед позвонил Степан.
— Ксюша, ты подумала насчёт мамы? — голос у него был осторожный, почти ласковый.
— Стёпа, я на работе, — Оксана зажала телефон между ухом и плечом и продолжила печатать.
— Просто скажи: да или нет, — настаивал он.
— Вечером поговорим, — Оксана отправила документ.
— Оксана, маме правда плохо, — Степан заговорил громче. — Ей уже коллекторы звонят. Ты понимаешь? Коллекторы!
Оксана замерла. Коллекторы. Значит, Евгения Павловна уже допустила просрочку. Интересно, на что она потратила деньги в этом месяце, если даже минимальный платёж не внесла?
— Хорошо, — выдохнула Оксана. — Вечером поговорим.
Она сбросила звонок и закрыла лицо руками. Коллеги в соседних кабинках что-то обсуждали и смеялись. Их голоса доносились будто сквозь толщу воды. Оксана подняла голову и посмотрела в окно. Во дворе офисного здания дворник размеренно подметал листья. И вдруг она подумала: каково это — жить просто? Работать, получать зарплату и тратить её на себя. Не думать постоянно, кому и сколько нужно отдать.
Вечером Оксана специально задержалась на работе. Доделывала отчёт, который спокойно мог подождать до завтра. Просто домой идти не хотелось. Но в половине восьмого она всё же собралась, надела куртку и поехала.
Степан встретил её прямо в прихожей. Оксана ещё не успела снять ботинки, а он уже стоял рядом.
— Ну что, поговорим? — лицо у него было напряжённым.
— Дай хотя бы раздеться, — Оксана повесила куртку и прошла на кухню.
Степан пошёл следом. Оксана открыла холодильник, достала кефир и налила себе стакан. Сделала большой глоток. Муж сел за стол и начал постукивать пальцами по столешнице.
— Мама сегодня снова звонила, — начал он. — Плакала. Говорит, ей угрожают судом.
— Ну пусть обращаются в суд, — Оксана пожала плечами, допивая кефир.
— Ты серьёзно? — Степан резко поднял голову. — Это моя мать.
— Степан, твоя мама взрослая женщина, — Оксана поставила стакан в раковину. — Она сама берёт кредиты и сама должна их платить.
— А как ей платить, если пенсия шестнадцать тысяч? — Степан поднялся.
— Не знаю, — Оксана повернулась к нему. — Может, не стоило заказывать кухню за двести пятьдесят тысяч? Старая у неё была вполне нормальная.
— Там фасады облезли, — возразил Степан. — Ей перед подругами стыдно было.
Оксана хотела ответить, но передумала. Просто вышла из кухни и пошла в комнату. Села на диван, включила телевизор. Через пару минут Степан появился в дверях.
— Оксана, мы должны помочь, — его голос стал мягче. — Пожалуйста. Я понимаю, тебе тяжело. Но у меня сейчас почти нет заказов. Я больше дать не могу.
— Степан, мне пришла премия, — Оксана не смотрела на него. — Тридцать две тысячи. Я хотела купить себе пальто. И ещё отложить на ремонт.
— Купишь потом, — Степан подошёл и сел рядом. — Ксюша, ну что мне делать? Она же моя мама. Я не могу её бросить.
Оксана повернулась и посмотрела на мужа. Он смотрел на неё с такой надеждой, с такой уверенностью, будто уже знал ответ. Он не сомневался, что она согласится. Потому что она всегда соглашалась.
— Хорошо, — тихо сказала Оксана.
— Правда? — Степан сразу оживился. — Ксюша, спасибо тебе огромное! Я сейчас маме позвоню, она так обрадуется!
Он вскочил с дивана и убежал на кухню. Оксана слышала его радостный голос:
— Мама, всё нормально! Ксюша даст деньги. Да, завтра переведём!
Оксана выключила телевизор, легла на диван и свернулась калачиком. Закрыла глаза. На душе было мерзко и горько. Мерзко — потому что опять уступила. Горько — потому что даже не смогла защитить себя.
Прошло три месяца. Оксана перевела те тридцать две тысячи на кредит Евгении Павловны. Потом ещё два раза помогала: сначала на коммуналку, потом на какие-то срочные расходы. Ремонт так и не начался. Обои в комнате отходили от стен всё сильнее.
Степан по-прежнему работал нестабильно и мало. Говорил, что ищет постоянное место, но каждый вариант ему чем-то не подходил. То график тяжёлый, то начальник неприятный, то далеко ездить. Оксана уже перестала спорить. Просто работала, возвращалась домой уставшая, готовила ужин и ложилась спать.
Евгения Павловна приезжала к ним каждую субботу. Садилась на кухне, пила чай с конфетами, которые покупала Оксана, рассказывала про соседок, передачи и цены в магазинах. Ни разу не поблагодарила за помощь. Всё воспринимала как должное. Однажды даже пожаловалась, что Оксана помогает мало.
— Вот у Людки сын, — говорила Евгения Павловна, намазывая масло на хлеб, — каждый месяц матери по тридцать тысяч даёт. А у нас что? То пять, то десять. Разве это помощь?
Оксана тогда молча встала из-за стола и ушла в комнату. Степан остался на кухне, что-то пробормотал матери, но за жену не заступился. Оксана легла на кровать и смотрела в потолок. Думала: за что она всё это терпит? Ради любви? Какая любовь, если муж не способен даже слово сказать в её защиту?
В конце июня на работе Оксане предложили взять дополнительный проект. Сложный, ответственный, но с хорошей премией по завершении. Она согласилась. Стала работать ещё больше, задерживалась до позднего вечера. Степан этого почти не замечал. Она приходила домой в десять, а он лежал перед телевизором с пивом и даже не спрашивал, как прошёл день.
Проект завершился в сентябре. Марина Сергеевна вызвала Оксану к себе и сообщила, что премия составит пятьдесят тысяч рублей. Оксана сначала даже не поверила. Пятьдесят тысяч! Можно купить пальто, отложить на ремонт и ещё позволить себе что-нибудь приятное.
В день зарплаты Оксана получила уведомление о зачислении. Зарплата вместе с премией — восемьдесят семь тысяч. Она шла от остановки домой и улыбалась. Думала, что вечером посмотрит пальто в интернете. Может, сразу закажет. А в выходные поедет в строительный магазин и наконец выберет обои.
Она открыла дверь ключом и вошла в прихожую. Степан уже был дома, стоял в коридоре. Лицо у него было напряжённое и немного виноватое.
— Привет, — сказала Оксана, снимая куртку.
— Привет, — Степан сунул руки в карманы. — Зарплату получила?
— Получила, — Оксана повесила куртку.
— Отлично, давай сюда, — он протянул руку. — Кредит за мою маму сам себя не закроет.
Оксана застыла. Медленно повернулась к нему. Степан стоял с протянутой рукой так, будто это было абсолютно нормально. Будто Оксана — не жена, а банкомат, к которому он подошёл снять очередную сумму.
— Что? — её голос прозвучал глухо и чуждо.
— Ну маме надо помочь, — Степан опустил руку и почесал затылок. — У неё опять платёж. Большой. До конца месяца нужно сорок тысяч.
Оксана молча прошла мимо него на кухню и села за стол. Степан двинулся следом и остановился в дверях.
— Ксюша, ты чего? — осторожно спросил он.
Оксана посмотрела на мужа. Внимательно. На его мятую футболку, небритое лицо, потёртые джинсы. И вдруг ясно поняла: он стоит перед ней и требует её деньги, хотя сам даже не попытался решить проблему. Не устроился на нормальную работу, не поговорил с матерью серьёзно, не попросил сестру подключиться. Просто пришёл и протянул руку.
— Нет, — сказала Оксана.
— Что значит нет? — Степан нахмурился.
— Значит, денег я не дам, — Оксана поднялась. — Всё. Достаточно.
— Ты с ума сошла? — Степан шагнул на кухню. — Ксюша, маме правда нужны деньги!
— Пусть Игорь Васильевич даст, — Оксана открыла холодильник и достала бутылку воды.
— Отец? — Степан фыркнул. — Он ей ничего не даёт.
— Почему? — Оксана налила воду в стакан. — Он работает, получает зарплату. Почему он не может помочь собственной жене?
— Они поссорились, — Степан махнул рукой. — Ты же знаешь.
— Это не моя проблема, — Оксана сделала глоток.
— Оксана, что с тобой вообще? — Степан повысил голос. — Мы семья. Мы должны помогать друг другу.
— Семья, — повторила Оксана и усмехнулась. — Степан, скажи, когда ты в последний раз помогал мне?
— Я же… я работаю, — он растерялся.
— Ты приносишь около двадцати тысяч в месяц, — Оксана поставила стакан на стол. — И половину сразу отдаёшь матери. Ты хоть раз думал, на что живу я? На что живёшь ты? Я отвечу: на мою зарплату.
— Сейчас всем тяжело, — попытался оправдаться Степан.
— Тяжело, — кивнула Оксана. — Поэтому ты четыре месяца назад отказался от работы на складе, потому что там нужно было рано вставать?
Степан промолчал. Оксана вышла из кухни, достала из шкафа ту самую тетрадь с расчётами и вернулась обратно. Положила её перед мужем.
— Смотри, — она открыла страницу. — Здесь я записывала, сколько мы отдали твоей матери. Двести двенадцать тысяч за три с половиной года — я тебе уже говорила. А вот свежие записи. За последние три месяца ещё сорок семь тысяч. Итого двести пятьдесят девять тысяч рублей.
Степан посмотрел на тетрадь, потом на неё.
— И что?
— А то, что на эти деньги мы могли сделать ремонт во всей квартире, — Оксана захлопнула тетрадь. — Купить мебель. Съездить в отпуск. Мы четыре года нигде не отдыхали, Степан. Четыре года!
— Ксюша, ну это же мама, — Степан попытался взять её за руку, но Оксана отдёрнула ладонь.
— Твоя мама, — Оксана посмотрела ему прямо в глаза, — сама загнала себя в эти долги. Она покупает ненужные вещи в кредит, а потом мы за это платим. Больше так не будет.
— То есть ты отказываешь моей матери в помощи? — голос Степана стал холодным.
— Да, — спокойно ответила Оксана. — Именно отказываю.
Степан резко развернулся и вышел из кухни. Оксана услышала, как хлопнула дверь в комнату. Потом зазвонил телефон. Муж говорил громко, с возмущением:
— Мама, представляешь, Оксана отказалась давать деньги! Да, прямо так и сказала!
Оксана вздохнула. Значит, сейчас начнётся вторая серия. Евгения Павловна приедет и устроит скандал. Ну и пусть. Впервые Оксана почувствовала, что ей всё равно. Совсем.
Через полчаса в дверь позвонили. Оксана открыла. На пороге стояла Евгения Павловна в новой красной куртке, с перекошенным от злости лицом.
— Это что за фокусы? — свекровь даже не поздоровалась и сразу прошла внутрь.
— Здравствуйте, Евгения Павловна, — Оксана закрыла дверь.
— Не до приветствий! — свекровь прошла на кухню и села за стол. — Степа, иди сюда!
Степан вышел из комнаты и встал рядом с матерью. Оксана осталась в дверном проёме.
— Так, — Евгения Павловна сложила руки на груди. — Объясни мне, Оксана, почему ты отказываешься помочь семье?
— Потому что это не моя семья, — спокойно сказала Оксана. — Это ваши долги.
— Как это не твоя? — свекровь вскинула брови. — Ты жена моего сына!
— Это не делает ваши кредиты моими, — ответила Оксана.
— Да ты просто жадная! — Евгения Павловна вскочила. — Вот кто ты! Степа старается, работает, а ты помочь не хочешь!
Оксана посмотрела на Степана. Он отвёл глаза.
— Евгения Павловна, — Оксана выпрямилась, — я вам кое-что скажу. За последние три с половиной года я отдала на ваши кредиты двести пятьдесят девять тысяч рублей. Это только то, что я точно помню.
— И что с того? — фыркнула свекровь. — Дети обязаны помогать родителям.
— Обязаны, — кивнула Оксана. — Но вы мне не мать. И деньги эти зарабатывала я. Степан приносит максимум двадцать тысяч в месяц. Я — пятьдесят. Плюс премии.
— Нашла чем хвастаться, — скривилась Евгения Павловна. — Подумаешь, бухгалтерша.
— Я не хвастаюсь, — Оксана подошла к столу и села напротив. — Я объясняю. Вы берёте кредиты на вещи, без которых спокойно могли бы жить. Новая кухня, новый телевизор, новый пылесос. Всё это у вас уже было.
— Старьё одно, — отмахнулась свекровь.
— Рабочие вещи, — поправила Оксана. — Вы покупаете новое, чтобы казаться богаче перед соседками и подругами. А расплачиваться почему-то должны мы.
— Степа! — Евгения Павловна повернулась к сыну. — Ты так и будешь молчать?
Степан переминался с ноги на ногу.
— Мам, ну Ксюша в чём-то права, — тихо сказал он.
— Что?! — свекровь побагровела. — Ты теперь на её стороне?
— Я ни на чьей стороне, — Степан поднял руки. — Просто у меня правда нет денег. А ты постоянно что-то требуешь.
— Ах вот как! — Евгения Павловна схватила сумку. — Значит, мать вам теперь обуза! Хорошо, я запомню!
Она вылетела из кухни и хлопнула входной дверью. Степан проводил её взглядом, потом повернулся к Оксане.
— Зачем ты так жёстко? — обиженно сказал он. — Я не хотел маме грубить, но из-за твоей жадности всё так вышло. Теперь она обидится.
— Пусть обижается, — Оксана поднялась. — Мне всё равно.
Она пошла в спальню, достала из шкафа сумку и начала складывать вещи. Степан появился в дверях.
— Ты что делаешь? — он шагнул в комнату. — Куда ты собралась?
— К Лене. Видеть тебя не могу, тряпка, — Оксана аккуратно сложила кофты. — Я хочу развод. Так что начинай собирать свои вещи.
— Ксюша, ну ты чего, — Степан попытался подойти ближе. — Мама вспылила, разве из-за этого разводятся?
— Разводятся, — Оксана застегнула сумку. — Я устала, Степан. Устала работать на твою мать. Я хочу жить для себя.
— Но я же люблю тебя, — Степан встал перед дверью.
— Любишь, — Оксана посмотрела ему в лицо. — Только мать ты любишь больше. И это твоё право. Просто я не хочу быть третьей в этом браке.
Она обошла мужа, взяла сумку и вышла из комнаты. В прихожей надела куртку, обулась. Степан стоял в коридоре, растерянный и бледный.
— Оксана, подожди, — он шагнул к ней. — Давай спокойно поговорим.
— Нам больше не о чем говорить, — Оксана открыла дверь. — Я приду на следующей неделе. Хочу, чтобы тебя здесь уже не было.
Она вышла на лестничную площадку. Степан выглянул следом.
— Ксюша, ну стой!
Оксана не обернулась. Спустилась вниз, вышла на улицу и набрала номер подруги.
— Лена, привет, — стараясь говорить ровно, сказала она. — Можно я у тебя переночую?
— Конечно, — Лена сразу услышала тревогу в её голосе. — Что случилось?
— Расскажу, когда приеду, — ответила Оксана и поймала такси.
У Лены она прожила неделю. Подруга не лезла с вопросами, просто дала ей диван и возможность выдохнуть. Оксана ходила на работу, возвращалась вечером, готовила ужин на двоих и много думала.
Степан звонил каждый день. Писал сообщения. Просил вернуться, обещал, что всё изменится. Что найдёт нормальную работу, поговорит с матерью, больше не позволит ей вмешиваться. Оксана не отвечала. Читала и удаляла.
На восьмой день она пошла к юристу. Узнала, как правильно оформить развод. Юрист объяснила, что квартира была куплена до брака на деньги Оксаны, поэтому после развода останется за ней. Степан претендовать на неё не сможет.
Оксана вернулась домой, когда Степана не было. Обошла квартиру. Муж даже не собирался съезжать. Тогда она сама собрала его вещи, вызвала курьера и отправила чемоданы Евгении Павловне. После этого написала сообщение:
«Степан, я подала на развод. Квартира моя. Твои вещи у матери. Прощай».
Потом вызвала мастера и попросила поменять замки. Когда всё было сделано, Оксана села на диван и огляделась. Тихо. Спокойно. Никто не требует денег. Никто не звонит с жалобами. Никто не обвиняет её в жадности.
Она открыла банковское приложение. На счету было семьдесят две тысячи. Та самая премия и зарплата за месяц. Оксана зашла в интернет-магазин, нашла серое пальто, которое хотела купить ещё три месяца назад, и добавила его в корзину. Потом выбрала ботинки. И новый плед на диван.
Оформила заказ. Закрыла приложение. Легла на диван, укрылась старым пледом и закрыла глаза.
Впервые за очень долгое время Оксана почувствовала себя свободной. Не счастливой — до счастья было ещё далеко. Но свободной. И пока этого было достаточно.
Степан пытался вернуть её ещё месяц. Приходил к подъезду, караулил после работы, просил дать последний шанс. Клялся, что устроился на завод, что разорвал зависимость от матери. Оксана слушала молча, качала головой и уходила.
Евгения Павловна однажды сама позвонила Оксане. Голос у неё был не виноватый, скорее растерянный.
— Оксана, это я, — свекровь сделала паузу. — Может, поговорим?
— О чём? — Оксана стояла на остановке и ждала автобус.
— Ну ты чего так, — Евгения Павловна понизила голос. — Из-за каких-то денег семью ломать.
— Не из-за денег, — Оксана увидела подъезжающий автобус. — Из-за неуважения. Всего доброго, Евгения Павловна.
Она отключилась, вошла в автобус и села у окна. На улице шёл дождь, люди спешили под зонтами. Оксана думала о том, что через два месяца развод будет оформлен официально. И тогда она сможет начать новую жизнь. Настоящую.
В выходные Оксана поехала в строительный магазин. Выбрала обои для квартиры — светлые, с мягким ненавязчивым рисунком. Купила краску для кухни. Нашла мастера и договорилась, что он начнёт на следующей неделе.
Ремонт занял три недели. Каждый вечер Оксана возвращалась с работы и смотрела, как меняется её квартира. Как снимают старые обои, выравнивают стены, клеят новые. Как кухня становится свежей, светлой, голубоватой.
Когда всё закончилось, Оксана ходила по комнатам и почти не верила, что это её дом. Её собственный дом, где никто не имеет права требовать её деньги. Где только она решает, на что потратить свою зарплату.
Она села на новый диван — его тоже купила, не пожалела денег — и взяла телефон. Открыла фотографии, начала листать старые снимки. Вот свадьба со Степаном. Они улыбаются, выглядят счастливыми. Вот единственный за все годы отпуск. Море, солнце, они стоят обнявшись.
Оксана долго смотрела на эти фото. Потом удалила. Все. Создала новый альбом и назвала его «Новая жизнь». Сфотографировала квартиру: новые обои, свежую кухню, диван с пледом.
Положила телефон на столик и закрыла глаза. В груди было спокойно. Не радостно, не восторженно. Просто тихо и надёжно спокойно. Оксана поняла, что сделала правильный выбор. И пусть впереди неизвестность, пусть придётся заново строить свою жизнь — зато теперь эта жизнь будет принадлежать ей. Только ей.