В этот момент внутри меня словно что-то окончательно оборвалось.
Перенести.
Не отказаться от договора. Не сказать родителям, что это наша жизнь. Не выбрать меня.
Просто перенести свадьбу и ждать, пока меня каким-нибудь образом убедят согласиться.
Я медленно сняла с пальца кольцо.
— Нет, Максим. Не перенести.
Положила кольцо на стол.
— Отменить.
Елена Викторовна резко поднялась.
— Ты что творишь? Из-за каких-то бумаг собираешься разрушить собственное счастье?
Я посмотрела на нее.
— Я ничего не разрушаю. Просто наконец поняла, что того счастья, которое я себе представляла, здесь никогда не было. Максим хотел жениться. Вы хотели контролировать его брак. А мне отводилась роль женщины, которая должна быть благодарна уже за то, что ее вообще приняли в вашу семью.
Я перевела взгляд на Максима.
Он молчал.
Даже сейчас не сделал ни шага ко мне и не попытался остановить.
— Всего доброго, — сказала я и вышла из дома.
Заплакала я только тогда, когда оказалась в машине и закрыла дверь.
Но удивительно — это были не совсем слезы боли.
Скорее облегчения.
Словно я несколько месяцев таскала на плечах тяжеленный рюкзак и только теперь наконец его сняла.
Вечером мы снова собрались всей семьей.
Я рассказала маме, Ирине и Олегу все, начиная от разговора о встречном договоре и заканчивая кольцом, которое осталось лежать на столе в доме Максима.
Мама тяжело вздохнула.
— Может, все-таки не стоило принимать решение так резко? Вдруг можно было найти другой выход, спокойно поговорить, договориться…
Ирина сразу ее перебила.
— Мам, какой выход? Они никогда не считали Аню равной себе. Для них она с самого начала была человеком второго сорта, который должен радоваться, что его допустили в их семью.
Олег кивнул.
— Я тоже думаю, что Аня правильно поступила. Лучше узнать все это за неделю до свадьбы, чем через год совместной жизни, когда появятся дети, кредиты и общее имущество.
Следующие несколько дней превратились в бесконечные звонки.
Пришлось отменять ресторан, фотографа, ведущего, декор, транспорт и другие услуги.
К счастью, большинство договоров позволяли вернуть хотя бы часть предоплаты, поэтому огромных финансовых потерь не было.
Свадебное платье я решила не продавать.
Почему-то захотелось оставить его себе.
Может быть, однажды оно действительно понадобится. А если нет — значит, останется напоминанием о том, что иногда отмененная свадьба способна спасти гораздо больше, чем состоявшаяся.
Максим звонил несколько раз.
Сначала просил встретиться.
Потом говорил, что нам необходимо поговорить без родителей.
Позже написал длинное сообщение о том, что я все неправильно поняла и слишком остро отреагировала.
Но я уже не хотела ничего обсуждать.
В тот момент, когда ему нужно было обозначить собственную позицию, он ее обозначил — пусть даже молчанием.
Он выбрал привычную систему, в которой последнее слово остается за родителями.
А я выбрала себя.
Примерно через месяц Ирина прислала мне ссылку на местную новостную страницу.
В разделе светской хроники была небольшая заметка.
«Молодой предприниматель Максим Петров замечен в компании дочери известного городского производителя мебели».
К заметке прилагалась фотография. Максим стоял рядом с молодой девушкой на каком-то закрытом мероприятии. Они улыбались фотографу.
Через минуту Ирина написала:
«Недолго страдал».
Я усмехнулась и ответила:
«Видимо, родители быстро нашли более подходящий вариант».
Удивительно, но злости у меня уже не было.
Мне даже стало немного жалко Максима.
Всю жизнь двигаться по маршруту, который за тебя проложили родители, выбирать учебу, работу, друзей и даже жену в зависимости от их одобрения — разве это свобода?
В каком-то смысле он тоже жил в клетке.
Только, в отличие от меня, он давно привык к ее стенам и даже не замечал их.
Прошло еще три месяца.
Однажды начальник пригласил меня в кабинет и сообщил, что руководство решило повысить меня в должности.
Новость оказалась неожиданной и очень приятной.
Первой после мамы я позвонила Ирине.
— Поздравляю! — засмеялась сестра. — Вот видишь, как все повернулось. Вышла бы замуж — сидела бы сейчас у Максима дома, рожала детей, а про карьеру пришлось бы забыть.
— Не обязательно, — рассмеялась я.
А потом вспомнила один из пунктов их договора.
— Хотя погоди… Там ведь действительно было условие, что некоторые рабочие решения я должна согласовывать с мужем. Так что, пожалуй, ты права. Все получилось даже лучше, чем могло.
Недавно я случайно встретила женщину, которая работает в компании родителей Максима.
Разговорились.
От нее я и узнала, что Максим действительно сделал предложение той самой девушке — дочери владельца мебельного производства.
Свадьбу планировали на весну.
Не удержавшись, я спросила:
— Интересно, а ей тоже предложили подписать брачный договор?
Женщина рассмеялась.