Мне нужны были ответы, а единственный человек, который мог мне их дать, спал так, словно ему было наплевать на все на свете.
«Джейсон, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос был ровным, пока я трясла его. «Проснись. Сейчас же».
Он пошатываясь открыл глаза и замер, увидев мое лицо. «Давина? Что… что случилось?»
«Что случилось?» Мой голос надломился. Я пододвинула к нему телефон. «Я скажу тебе, что случилось! Где наши деньги, Джейсон?»
Лицо Джейсона потеряло цвет, когда он смотрел на экран, пытаясь встретиться с моими глазами. Его рука дрожала, когда он забирал у меня телефон.
«Я… я могу объяснить, Давина», — заикаясь, проговорил он, не в силах встретить мой взгляд. «Это… это не то, чем кажется».
«Тогда что же это, Джейсон?» потребовала я, мой голос повысился от гнева и неверия. «Потому что это выглядит так, будто ты опустошил наш сберегательный счет, не предупредив меня».
Его голос прервался, когда он посмотрел на что-то позади меня. Я обернулся и увидел, что в комнату вошел мой отец, его глаза метались между нами, явно чувствуя напряжение. Он поставил чашку с кофе и сложил руки.
«Скажи ей, Джейсон», — сказал мой отец ледяным тоном. «Или это сделаю я».
Джейсон был похож на загнанного в угол зверя и отчаянно переводил взгляд с меня на отца.
«Давай, Джейсон, — сказал мой отец. «Расскажи Давине о том, как ты видел меня в прошлые выходные. Ну, когда ты сел в машину к той женщине, и она увезла вас обоих».
Джейсон сглотнул, его лицо побледнело, и он глубоко вздохнул.
«Я не был с тобой до конца честен», — начал он, его голос едва превышал шепот. «Месяц назад я… я совершил ошибку. У меня был роман с кем-то с работы».
Слова подействовали на меня как физический удар. Я попятился назад, потянувшись за чем-нибудь поблизости, чтобы устоять на ногах. «Роман?» повторила я, мой голос дрожал. «У вас был роман?»
Он кивнул, стыд залил его лицо. «Он был… коротким. Это была ошибка».
Я почувствовала, как весь мой мир рушится. Моя грудь сжалась, я с трудом дышала, предательство было настолько сильным, что казалось, будто в сердце вонзили нож.
«Какое отношение это имеет к деньгам?» спросила я, дрожа от невысказанного гнева, бушевавшего во мне.
«Женщина. Давина, она забеременела», — заикаясь, проговорил Джейсон. «Ее братья — влиятельные люди. Они угрожали разоблачить нас, если я им не заплачу».
«Заплатил им за что?» спросила я.
«За ребенка. Она оставит ребенка, он должен родиться через месяц».
Я посмотрела на Джейсона, который выглядел жалко в своей помятой одежде.
«Я боялся потерять тебя. А эти парни очень напряженные и внушительные. Поэтому я перевел все деньги, надеясь сохранить все в тайне. Я пытаюсь все перевести, чтобы вернуть большую часть наших денег».
Я не могла поверить в то, что услышала. Я чувствовал себя преданным, обиженным, злым — всем.
Лицо моего отца покраснело от гнева. «Значит, ты расплачивался с ними, опустошал сбережения своей жены, и ради чего? Чтобы скрыть свои собственные ошибки?»
Джейсон умоляюще посмотрел на меня. «Я не знал, что еще делать. Прости меня, Давина. Я знаю, что все испортил, но у меня не было другого выхода. Я не хотел, чтобы ты узнала об этом вот так».
Страх в его глазах ничуть не смягчил боль, которую я чувствовала. Он взял все, что мы построили вместе, и выбросил это на помойку, не только из-за измены, но и из-за каждой лжи, каждого секрета.
«Ты не хотел, чтобы я узнала?» — с горечью повторила я. с горечью повторила я. «Джейсон, ты не просто предал меня, ты разрушил наше будущее. Ты поставил все под угрозу ради… ради этого?»
Мой отец вмешался, его голос был твердым и холодным. «Это вымогательство, простое и понятное. Мы обратимся в полицию».
«Нет, пожалуйста», — взмолился Джейсон, его голос срывался. «Если мы обратимся в полицию, они могут принять ответные меры. Эти люди… они опасны».
Но отец уже достаточно наслушался. Он уже разговаривал по телефону, объясняя ситуацию властям. Джейсон сидел на диване с поникшим видом, пока отец договаривался о начале расследования. Шли дни, и осознание того, что моему браку фактически пришел конец, прочно поселилось в моем сердце.
Джейсон все еще формально находился в нашем доме, но я не могла на него смотреть. Каждый раз, когда я слышала его шаги, меня захлестывала новая волна предательства.
Однажды вечером, когда Джейсон уже лег спать, отец пришел ко мне на кухню. Он положил руку мне на плечо и предложил чашку чая, его взгляд был мягким и полным беспокойства.
«Ты ведь знаешь, что не можешь остаться с ним, верно?» — мягко сказал он. «Он нарушил твое доверие и не заслуживает тебя. Ты лучше этого».
Я кивнул, и слезы, которые я сдерживал, наконец пролились. «Я знаю, папа. Я просто… я просто не знаю, как жить дальше».
Он сжал мое плечо, его лицо было полно печали. «Один день за раз, Давина. Один день за один раз».
На следующее утро я стояла перед Джейсоном, ощущая всю тяжесть своего решения.
«Я подаю на развод», — твердо сказала я.
Лицо Джейсона сморщилось. «Давина, пожалуйста… Я все исправлю. Я все исправлю. Просто дай мне еще один шанс».
Я покачала головой, мой голос был ровным. «Слишком поздно, Джейсон. Ущерб нанесен».
Он потянулся к моей руке, но я отдернул ее, и тогда между нами установилась окончательная развязка.
Когда я смотрел, как он собирает свои вещи, меня охватило странное чувство облегчения. Жизнь, которую мы строили вместе, закончилась, как и боль, ложь, постоянные сомнения. Я знала, что заслуживаю лучшего, того, кто будет дорожить доверием, которое я ему оказала, того, кто никогда не станет рисковать нашим будущим.
В конце концов я поняла, что иногда любви недостаточно, чтобы удержать брак. Уважение, честность и доверие — вот фундамент, и без него ничего не построить.
Некоторые предательства проникают слишком глубоко, чтобы их можно было исцелить.
Вы согласны?