Когда Эмма увидела своего мужа, Якова, выходящего из роддома в дизайнерском костюме, держащего на руках двух новорожденных, ее мир рухнул. Решив выяснить правду, она пошла по следу.
Утро началось, как обычно. Я была на кухне, смотрела на две розовые линии на тесте перед собой. Беременна. Снова. Моя рука инстинктивно коснулась живота.
Часть меня почувствовала радость. Малыши — это благословение, правда? Но затем пришла реальность, и грудь сжалась. Как мы будем справляться?
Яков уже так много работает как уборщик, а моя работа няней едва покрывает расходы на продукты. Тому, нашему 7-летнему сыну, нужны новые туфли, а наш автомобиль издает странный звук, который, похоже, будет дорого чинить.
Яков сидел в гостиной, завязывая ботинки. Его плечи, как всегда, были опущены, вес мира давил на него.
«Ты рано встала», — сказал он ровным голосом.
«День будет занят», — ответила я, forcing a smile. «Надо отвезти Тому к бабушке, а потом поехать к Дженкинсам. Эти близнецы — настоящее испытание».
Он кивнул и затянул ботинки. «Все равно лучше, чем мыть полы», — сказал он с усмешкой, но его смех не дошел до глаз.
Я кивнула в ответ, не желая его напрягать. Яков всегда так много нес на себе, не жалуясь. Я не могла добавить это к его проблемам. Пока что.
В тот день я отвезла Тому к бабушке и поехала к своему врачу. В клинике было тихо, кроме гудения люминесцентных ламп и редких приглушенных кашлей. Я сидела в кабинете, постукивая ногой, ожидая, когда доктор Патель вернется с результатами.
И вот я его увидела.
Сначала я подумала, что мне показалось. Не может быть, чтобы это был Яков? Но вот он шел по коридору, направляясь к родильному отделению. Но это был не тот Яков, которого я знала.
Он был в элегантном черном костюме, который я видела только по телевизору. Его волосы были идеально причесаны, а на запястье сверкал дорогой наручный часы, ловя свет при каждом шаге. Но то, что заставило мое животик сжаться, было то, что он держал на руках двоих новорожденных, завернутых в пастельные одеяльца.
«Яков?» — прошептала я, застыв на месте. Мой голос застрял в горле, но я заставила себя выкрикнуть громче. «Яков!»
Он даже не посмотрел на меня.
«Яков! Что ты здесь делаешь?» — закричала я, голос срываясь.
Ничего. Он просто продолжил идти, как будто не слышал меня. Я смотрела, как он выходит на улицу и садится в роскошную черную машину.
Я стояла в коридоре, сердце билось в груди, глядя на дверь, из которой вышел Яков. В голове кипели вопросы. Эти дети, его костюм, эта машина — это все не сходилось.
«Ответы», — прошептала я. «Мне нужны ответы».
Я открыла дверь и вошла в палату. В комнате было светло, солнечные лучи струились через большие окна, освещая пастельные стены. В углу женщина укладывала вещи в дизайнерскую сумку, аккуратно складывая детскую одежду. Она подняла взгляд, когда я вошла.
Сначала я замерла. Она была потрясающая, высокая и элегантная, с идеально уложенными рыжими волосами и лицом, которое могло бы украшать обложки журналов. На ней был шелковый халат, и, даже находясь в больничной обстановке, она излучала богатство и утонченность.
«Могу я вам помочь?» — спросила она, ее тон был вежливым, но настороженным.
Я сжала кулаки, голос дрожал, когда я говорила. «Я Эмма. Я ищу своего мужа, Якова.»
Цвет ушел с ее лица. «Ваш… муж?»
«Да», — ответила я твердо, шагнув ближе. «Я только что видела, как он выходил из этой комнаты, держа двух младенцев. Это ваши, я полагаю?»
Она быстро моргнула, затем медленно опустилась в кресло рядом с кроватью. «Подождите. Вы говорите, что Яков женат?»
Я горько засмеялась. «Вы не знали? Ну, позвольте мне все прояснить для вас — Яков и я в браке уже девять лет. У нас есть 7-летний сын, а я на восьмой неделе беременности с нашим вторым ребенком. Так что, не хотите ли рассказать мне, что здесь происходит?»
Женщина смотрела на меня, ее челюсти сжались, прежде чем она заговорила. «Яков сказал мне, что он разведен.»
«Конечно, он так сказал», — резко ответила я. «А пока мы об этом, не можете ли вы объяснить, как мой муж-уборщик, который едва может починить нашу машину, произвел впечатление на такую, как вы?»
Ее глаза сузились, и она встала, скрестив руки. «Подождите секунду. Что вы имеете в виду под «уборщик»? Яков сказал, что его отец был богатым бизнесменом и что он унаследовал состояние.»
Мне показалось, что земля уходит из-под ног. «Что?» — прошептала я.
Женщина повысила голос, выражая недоверие. «Да! Он сказал мне два года назад, что приехал в город по делам. Он ехал на красивой машине — какой-то дорогой марке, и ужинал в одном из самых дорогих ресторанов города. Там мы и встретились. Он сказал, что был здесь всего пару дней, но после того, как мы начали встречаться, решил остаться.»
Я покачала головой, едва понимая, что она говорит. «Нет, это не может быть правдой. Мы боремся уже много лет. Мы не можем позволить себе даже отпуска, не говоря уже о роскошных машинах или ужинах в дорогих ресторанах!»
Мы сидели в тишине, тяжесть лжи Якова давила на обеих нас. Наконец женщина нарушила молчание.