Его рука застыла над столом.
— Что значит без тебя?
— Именно это и значит. Я не поеду.
— Это же семейный Новый год! Ты собираешься одна дома сидеть? Опять решила манипуляции устраивать?
— Нет, одна не буду.
Я посмотрела на него совершенно спокойно.
— Мы с Олей летим в Дубай. На восемь дней. Путёвку я оплатила вчера.
На кухне стало настолько тихо, что отчётливо слышался холодильник.
Антон медленно поставил бокал.
Сначала на его лице было удивление.
Потом непонимание.
Потом лицо стало багровым.
— В Дубай?
— Да.
— С Олей?
— Да.
— А со мной обсудить не надо было?!
Последнюю фразу он уже почти прокричал.
— Нина, ты вообще нормальная?! Мы семья или кто? Ты покупаешь такую дорогую поездку, планируешь Новый год и даже не считаешь нужным спросить мужа? А я что должен делать? Один здесь сидеть?
Он резко вскочил и начал ходить по кухне.
Руки двигались в такт словам.
Посыпались обвинения.
Я эгоистка.
Я его не уважаю.
Я ни во что его не ставлю.
Нормальная жена никогда бы так не поступила.
Я намеренно разрушаю семью.
Я слушала его и впервые почувствовала даже не злость.
Скорее лёгкое отвращение.
— Семью?
Я произнесла это слово почти шёпотом.
Антон остановился.
— Какую семью?
Я поднялась из-за стола.
— Наша семья закончилась ещё весной. В то утро, когда ты оставил меня лежать на кровати в холодном поту, потому что не хотел опоздать к Славику и потерять деньги за арендованную лодку. Тогда ты очень ясно показал, что для тебя важнее.
— Я не знал про перитонит! — почти закричал он. — Сколько можно?! Я уже извинился! Я думал…
— Не имеет значения, что именно ты думал.
Мой голос стал жёстче.
— Имеет значение то, что ты сделал.
Антон замолчал.
— А потом произошло то, чего ты, наверное, даже не заметил, — продолжила я. — Я выжила. Без тебя. Сама вызвала скорую. Сама попала в больницу. Восстанавливалась без тебя. И всё это время постепенно понимала одну очень простую вещь: ты мне не нужен.
Он смотрел на меня.
Я продолжала:
— Мне не нужен мужчина, которому приходится неделями напоминать про сломанный кран. Если течёт вода — я звоню сантехнику. Если проблема с машиной — еду в автосервис. Если мне плохо морально — звоню Оле. Если хочу отдохнуть — покупаю путёвку. Оказалось, что любую задачу, ради которой раньше мне якобы был нужен муж, я прекрасно решаю сама.
Антон тяжело дышал.
Он явно пытался придумать, чем возразить.
— Ты превратился в совершенно лишнее звено в моей жизни, — закончила я.
Он сжал кулаки.
— Ты просто мстительная стерва. Вот кто ты. Полгода всё это готовила? Решила красиво отомстить? Специально меня унижала?
Я покачала головой.
— Нет. Мести не было. Чтобы мстить, нужно испытывать сильные чувства. А мне стало всё равно.
Я вышла в коридор.
Открыла ящик тумбочки.
Достала заранее приготовленную прозрачную папку.
Вернулась на кухню и положила документы перед Антоном.
— Вот заявление на развод. Я уже отправила его через Госуслуги. Тебе остаётся подтвердить. Детей у нас нет. Спорить о собственности тоже бессмысленно. Машина записана на тебя. Квартира куплена до брака и принадлежит мне. Телевизор можешь забрать. Удочки, эхолоты, палатки — тоже.
Антон смотрел на папку так, будто перед ним положили живую змею.
Вся агрессия вдруг исчезла.
— Ты… выгоняешь меня перед Новым годом?
Его голос стал растерянным.
Даже каким-то детским.
— Нина, ну перестань. Из-за одного поступка рушить семь лет жизни? Давай к семейному психологу сходим. Я изменюсь. Хочешь, вообще больше рыбачить не буду. Клянусь.
Он протянул руку и попытался взять меня за запястье.
Я аккуратно освободилась.
— Не надо ничего обещать. Мне это уже не нужно.
Он смотрел на меня с каким-то отчаянием.
— У тебя есть время до конца декабря, чтобы спокойно собрать свои вещи и съехать. Можешь всё-таки поехать со Славиком в Карелию. Думаю, тебе там действительно понравится.
Я вышла из кухни.
Закрыла дверь своей комнаты.
Антон больше не пришёл.
Долго сидел на кухне.
Я слышала, как он налил себе ещё вина.
Потом чем-то громко хлопнул.
Кажется, дверцей шкафа.
Но меня это уже совершенно не волновало.
Через три недели, двадцать пятого декабря, Антон съехал.
Вещи он собирал почти молча.
Поджав губы и всем своим видом демонстрируя глубоко оскорблённое достоинство.
Забрал всё своё.
Все удочки.
Эхолоты.
Телевизор.
Компьютерное кресло.
Даже старый набор отвёрток, который когда-то подарил мне отец.
Спорить я не стала.
Я сидела на диване с чашкой кофе и спокойно наблюдала, как нанятые грузчики выносят из квартиры коробки.
Когда всё было закончено, Антон задержался в дверях.
Посмотрел на меня.
На губах появилась горькая насмешка.
— Думаешь, ты кому-нибудь с таким характером нужна будешь? — сказал он напоследок. — Ничего. Посмотрим, как запоёшь, когда настоящие проблемы начнутся. Без мужика в доме далеко не уедешь. Ещё сама приползёшь.
Я ничего не ответила.
Поднялась с дивана.
Подошла к двери.
И закрыла её за ним.
Щёлкнул новый надёжный замок.
Тот самый, который я когда-то поставила, не дожидаясь Антона.
В квартире сразу стало непривычно тихо.
Но эта тишина больше не давила.
Наоборот.
Она казалась лёгкой.
Свободной.
Я подошла к окну.
На улице медленно падал густой пушистый снег.
Он постепенно заметал следы шин грузовой машины, на которой только что уехали вещи моего бывшего мужа.
На следующий день мы с Олей должны были лететь в Дубай.
А сегодня я собиралась провести вечер дома.
Зажечь несколько свечей.
Налить себе бокал вина.
Включить хорошую музыку.
И просто наслаждаться тишиной.
Оказалось, самое страшное, что может произойти с браком, — это вовсе не громкие ссоры.
Не отсутствие денег.
И даже не измена.
Гораздо страшнее тот момент, когда однажды ты вдруг понимаешь: без другого человека тебе не хуже.
Тебе легче.
Ты прекрасно справляешься самостоятельно.
И возвращаться назад уже совершенно не хочется.