Этот переезд стал одним из наиболее противоречивых решений в её жизни.
Позже Доронина неоднократно возвращалась мыслями к тому времени и признавалась, что расставание с театром далось ей чрезвычайно тяжело.
— Уезжая, я фактически заставила себя поступить против собственной природы. В каком-то смысле это было предательством по отношению к театру, которому я многим обязана. Теперь я понимаю, насколько серьёзную ошибку тогда совершила.
Она обрела любовь известного писателя, но одновременно лишилась возможности продолжать работу с режиссёром, сыгравшим огромную роль в её творческом становлении.
Четвёртым мужем актрисы стал Борис Химичев.
В отличие от некоторых предыдущих избранников Дорониной, он стремился не только к романтической близости, но и к обычной семейной жизни.
Химичеву хотелось домашнего тепла, спокойствия, совместного быта и ощущения, что рядом находится не только великая артистка, но и любимая женщина.
Однако отношения между супругами складывались непросто.
Оба обладали яркими характерами, а эмоциональные столкновения временами превращались в настоящие домашние спектакли.
Позже Химичев с характерной иронией вспоминал некоторые эпизоды их совместной жизни.
— Однажды во время ссоры погиб целый столовый сервиз, рассчитанный на шестерых. Единственное, что Татьяна никогда не использовала в качестве предмета для броска, — книги. Правда, лично меня художественная литература в подобные моменты вряд ли остановила бы.
За этими почти комическими воспоминаниями скрывалась гораздо более серьёзная семейная проблема.
Химичев мечтал стать отцом. Ему хотелось детей, полноценной семьи, будущего, которое не ограничивалось бы репетициями, гастролями и театральными премьерами.
Но Доронина относилась к материнству иначе.
В её жизни сцена всегда занимала исключительное место, и отказаться от профессии ради рождения ребёнка она не решалась.
Самая болезненная история, связанная с этой темой, произошла ещё во время первого брака, когда Татьяна жила с Олегом Басилашвили.
Тогда актриса забеременела.
По её воспоминаниям, срок беременности уже был значительным, однако она всё же приняла решение о прерывании.
После медицинской процедуры Доронина узнала обстоятельство, которое впоследствии стало источником мучительного сожаления.
— Когда операция закончилась, женщина-хирург сказала мне, что детей было двое. Близнецы — мальчик и девочка. Я тогда поняла, что предала их. Для меня это стало первым по-настоящему страшным грехом, который невозможно ни исправить, ни забыть.
Эта история навсегда осталась одной из самых тяжёлых страниц её личной биографии.
Годы шли, менялись мужья, появлялись новые театральные работы, но мысль о нерождённых детях продолжала преследовать актрису.
Борис Химичев впоследствии рассказывал, что и во время их совместной жизни вопрос о появлении наследников возникал неоднократно.
По его утверждениям, Доронина ещё дважды принимала решение не становиться матерью, поскольку считала профессиональную карьеру главным делом своей жизни.
Так в доме знаменитой актрисы никогда и не появились детские кроватки, игрушки и голоса собственных сыновей или дочерей.
После расставания с Химичевым Доронина ещё раз вышла замуж. Её пятым супругом стал Роберт Тохненко, представитель нефтяной промышленности.
Но и этот брак не принёс того долговременного семейного счастья, которого, возможно, она искала.
В итоге пять официальных союзов завершились разводами, а детей у актрисы так и не было.
Хозяйка МХАТа: тридцать один год власти и борьбы за театр
В 1987 году Советский Союз стремительно менялся. Перестройка Михаила Горбачёва затрагивала практически каждую сферу общественной жизни, разрушала привычные представления и обостряла давние противоречия.
Не избежал потрясений и знаменитый Московский Художественный академический театр.
Внутри прославленного коллектива нарастал конфликт, связанный с творческими принципами, организацией работы и различными взглядами на дальнейшее развитие сценического искусства.
В конце концов противостояние привело к историческому расколу.
Одна часть труппы продолжила работать под руководством Олега Ефремова, стремившегося искать новые формы художественного выражения.
Другую возглавила Татьяна Доронина.
Она приняла руководство МХАТом имени Максима Горького и на протяжении последующих тридцати одного года оставалась его центральной фигурой.
Стиль её управления был жёстким, принципиальным и далеко не всегда удобным для окружающих.
Доронина считала, что театр обязан сохранять традиции русской психологической школы, уважать драматургический текст и разговаривать со зрителем на языке подлинных человеческих переживаний.
Она категорически не принимала постановки, в которых, по её мнению, погоня за эпатажем вытесняла художественную глубину.
Современные эксперименты, чрезмерно мрачные сюжеты и демонстративная провокационность вызывали у неё резкое неприятие.