Мы погружаемся в плотную, почти осязаемую темноту театрального зала. Кажется, сам воздух здесь наполнен напряжённым ожиданием. И внезапно тишину нарушает голос. Не громкий возглас и не едва различимый шёпот, а глубокий, бархатистый, необыкновенно выразительный звук, способный проникнуть в самые дальние уголки зрительного зала. Это голос Татьяны Дорониной. Ему не приходилось добиваться внимания публики. Он безраздельно завладевал ею, заставляя зрителей забыть обо всём, кроме происходящего на сцене.
— Вы полагаете, что театр заключается лишь в том, чтобы выйти перед публикой и произнести написанные слова? — могла бы спросить она, пристально посмотрев на собеседника своими выразительными, немного раскосыми глазами. — Ошибаетесь, дорогие мои. Настоящий театр начинается там, где даже падение крошечной мухи в огромном зале на несколько тысяч зрителей становится событием, которое ощущает каждый. Вот это и есть подлинное искусство. Всё прочее — лишь бессмысленная суета.
- Суровое ленинградское детство и согревающая память об отце
- Юная обманщица на прослушивании во МХАТ и непростые отношения с Товстоноговым
- Пять замужеств, разбитые надежды и дети, которые так и не появились на свет
- Хозяйка МХАТа: тридцать один год власти и борьбы за театр
- Последние годы исполнительницы «Нежности»: где теперь живёт Татьяна Доронина
Суровое ленинградское детство и согревающая память об отце
12 сентября 1933 года в Ленинграде произошло событие, о котором тогда знали лишь несколько человек. В семье Василия Ивановича и Анны Ивановны Дорониных появилась на свет дочь Татьяна. Её родители происходили из простых ярославских крестьянских семей и вряд ли могли предположить, что однажды их девочка станет одной из самых знаменитых и влиятельных актрис отечественного театра.
Первые годы жизни будущей артистки были наполнены запахом свежескошенной травы во время поездок к родственникам, домашним уютом и особой атмосферой ленинградской коммунальной квартиры. Её отец, искусный слесарь, прошедший через несколько войн, нередко приносил домой свежие газеты, от которых исходил характерный запах типографской краски.
Семье приходилось делить жилое пространство с многочисленными соседями. За тонкими стенами постоянно звучали разговоры, на общих кухнях шумели примусы, а в коридорах кипела повседневная жизнь. Но маленькая Таня воспринимала этот мир совершенно иначе. Для неё скромное жилище казалось настоящим дворцом, потому что рядом находились самые дорогие люди.
Особенное место в её воспоминаниях навсегда занял отец. Участник Первой мировой и Гражданской войн, он предпочитал читать дочерям не привычные детские сказки, а произведения Александра Пушкина и роман «Овод».
— Когда я возвращаюсь мыслями в довоенные годы, передо мной возникает удивительно светлая страна детства. Там ещё нет ни голода, ни страшных болезней, ни потерь, ни суровых испытаний взрослой жизни. Там не существует продовольственных карточек и бесконечных очередей за хлебом. Есть только праздничная ёлка с блестящей верхушкой, любимые лица родных, сестра Галя с длинными косами, жизнерадостная мама и папа. Он всегда ходил легко, держался прямо и любил повторять: «Какая благодать».
Эти воспоминания стали для Дорониной своеобразным внутренним убежищем, куда она возвращалась даже спустя многие десятилетия.
Но беззаботное детство оборвалось в один момент.
Однажды из уличного репродуктора прозвучало сообщение, которое навсегда изменило судьбы миллионов людей. Голос Юрия Левитана объявил о начале войны.
— Помню, как стояла среди людей, собравшихся возле высокого серого громкоговорителя. Я крепко держала отца за руку. Сначала его ладонь была тёплой, но вдруг стала совершенно ледяной. Именно по этому внезапному холоду я почувствовала, что произошло нечто ужасное, необыкновенное и совершенно незнакомое мне прежде. Папа наклонился и попросил: «Беги домой, скажи маме, что Гитлер напал. Только сразу сильно её не пугай. Просто скажи: «Гитлер напал»».
Так закончился тот счастливый мир, который маленькая Татьяна считала неизменным. Впереди её ждали военные испытания, взросление и долгий путь к сцене.
Юная обманщица на прослушивании во МХАТ и непростые отношения с Товстоноговым
Татьяне исполнилось всего пятнадцать лет, когда она решила, что её будущее должно быть связано исключительно с театром.
Обычная ленинградская школьница с аккуратно заплетёнными косами отправилась покорять Москву. Причём действовала она настолько решительно, что даже скрыла свой настоящий возраст, надеясь получить возможность поступить в легендарную Школу-студию МХАТ.
На вступительных испытаниях юная Доронина произвела сильнейшее впечатление на экзаменационную комиссию. Её природная выразительность, эмоциональная свобода и необыкновенная способность притягивать внимание были заметны уже тогда.
Казалось, перед преподавателями находится не неопытная школьница, а артистка, в которой с рождения живёт редкий сценический дар.