При этом ипотечный договор был оформлен на Соню. Именно она являлась основным заёмщиком и несла обязательства перед банком.
А значит, любые попытки решить судьбу квартиры без её участия были куда сложнее, чем представляла себе свекровь.
Выйдя из офиса юриста, Соня попала прямо под холодный ветер.
Город пах мокрым асфальтом.
Сентябрь подходил к концу, оставляя на тротуарах россыпи жёлтых листьев.
Можно было вызвать такси.
Но Соня пошла пешком.
Ей необходимо было двигаться.
Думать.
Разложить всё услышанное по местам.
Надежда Сергеевна была уверена, что именно она сделала первый ход.
Теперь Соня понимала другое.
Настоящий ход свекровь невольно предоставила сделать ей.
Просто пока ещё об этом не знала.
В выходные Игорь поехал к матери.
Как обычно — утром.
Как обычно — практически ничего не объясняя.
Просто оделся и бросил:
— Я к маме. Вернусь вечером.
Соня кивнула.
Она наливала себе чай и смотрела в окно.
Когда-то подобное отношение её задевало.
Теперь — уже нет.
После ухода мужа она медленно прошлась по всей квартире.
Не в приступе злости.
Не с тоской.
Скорее как человек, который составляет подробный перечень принадлежащих ему вещей.
Книжный стеллаж.
Все книги на нём были её. Она собирала библиотеку почти десять лет.
Шкаф с посудой.
Там стоял свадебный сервиз, который подарила её мама.
Кладовка.
Несколько коробок с вещами Сони, которые после переезда так и не успели разобрать.
Рабочий стол.
Именно за ним она допоздна сидела над документами, проверяла чужие договоры, выполняла работу и получала деньги.
Деньги, значительная часть которых затем уходила на ипотечные платежи.
Почти всё вокруг было связано с ней.
С её трудом.
С её временем.
С её деньгами.
Телефон коротко завибрировал.
Надежда Сергеевна написала в семейный чат, который когда-то создали спустя пару месяцев после свадьбы.
Для свекрови этот чат быстро превратился в подобие информационной доски.
«Соня, ты уже решила вопрос с выпиской? Там нечего так долго обдумывать. Всё предельно понятно».
Соня прочитала сообщение.
Перевернула телефон экраном вниз.
И пошла варить себе кофе.
Серьёзный разговор с Игорем произошёл вечером в среду.
Удивительно, но без крика.
Без взаимных обвинений.
Именно разговор.
Наверное, это оказалось даже неожиданнее, чем скандал.
Игорь сидел на диване и смотрел телевизор.
Соня вошла в комнату, взяла пульт, убрала звук и села напротив него.
— Нам нужно поговорить.
— О чём именно?
— О квартире. О твоей матери. И о нас с тобой.
Игорь на несколько секунд замолчал.
Его лицо едва заметно напряглось. Так человек реагирует, когда заранее понимает, что сейчас услышит что-то неприятное, но надеется оттянуть этот момент.
— Мама просто волнуется, — начал он. — Она же тоже вложила деньги. Естественно, ей важно…
— Игорь.
Соня сказала это спокойно, но он замолчал.
— Я не собираюсь обсуждать переживания твоей мамы. Мне нужно, чтобы ты понял другое. Я была у юриста.
Возникла пауза.
— Зачем? — осторожно поинтересовался муж.
— Потому что твоя мама потребовала, чтобы я выписалась из квартиры. Мне стало интересно узнать, что именно это означает для меня с юридической точки зрения.
Она немного помолчала.
— Выяснилось, что означает очень многое.
Игорь смотрел на жену.
Выражение его лица постепенно менялось.
Так смотрит человек, который неожиданно понял, что партия уже почти проиграна, хотя ещё минуту назад был уверен, что контролирует ситуацию.
— Соня, ты ведь не хочешь…
— Пока я окончательно ничего не решила, — остановила его она. — Но скажу сразу. Если твоя мама ещё раз потребует моей выписки, я действительно выпишусь. Только вместе со всем, что принадлежит мне. А моего в этой квартире, как оказалось, намного больше, чем вы оба привыкли считать.
Соня поднялась.
Взяла кружку со стола.
Ушла на кухню.
В комнате за её спиной стояла почти абсолютная тишина.
Было слышно лишь, как ветер треплет ветви за окном и где-то далеко сигналит автомобиль.
Игорь не пошёл следом.
Не попытался продолжить разговор.
Не позвал её.
Остался сидеть напротив потемневшего экрана телевизора.
Соня почти не сомневалась, что через минуту он начнёт писать матери.
Так и будет.
Пусть.
Надежда Сергеевна позвонила уже следующим утром.
Очень рано — ещё не пробило девять.
Соня как раз собиралась выходить на работу. Стояла перед зеркалом в прихожей и застёгивала пальто.
— Значит, ты уже и юриста нашла, — сразу перешла к делу свекровь.
В её голосе слышалась привычная металлическая уверенность.
— Решила самой умной стать? Думаешь, я не знаю, как подобные вопросы решаются?
— Доброе утро, Надежда Сергеевна.
— Не надо со мной так разговаривать. Я тебе прямо говорю: мы с Игорем всё обсудили. Квартиру будем переоформлять. Способы существуют.
Соня спокойно застегнула последнюю пуговицу.
Подняла глаза на своё отражение.