— Потому что это сообщение пришло буквально через несколько секунд после твоего звонка. Тот, кто его отправил, знал, что ты пытаешься со мной связаться.
По телу пробежал холод.
Получалось, кто-то следил за нами обеими.
Я попросила Рэйчел переслать мне все сообщения и фотографии. Сначала она колебалась, но потом согласилась.
— Будь осторожна, Лола, — сказала она. — Это не просто обиженная женщина и не случайный ревнивец.
— Ты думаешь, мой отец к этому причастен?
— Я думаю, что к этому причастен кто-то очень близкий к нему.
Мне хотелось сразу защитить отца. Но я вспомнила, как резко он отреагировал, когда я задавала вопросы о его свиданиях.
Я оставила Рэйчел у офиса и поехала к отцу.
Он открыл дверь в старом свитшоте и домашних тапочках. Волосы были растрёпаны, под глазами залегли тёмные круги.
— Рэйчел мне не отвечает, — сказал он. — Я сделал что-то не так?
Боль в его голосе казалась настоящей.
Я молча вошла в дом.
Он последовал за мной в гостиную.
— Лола, что произошло?
— Кто-то ей угрожал.
Его лицо мгновенно застыло.
— Что?
Я показала ему сообщения.
Он читал их медленно. Сначала на лице было лишь непонимание, потом появился страх.
— Это случилось после нашего свидания?
— Да.
Он вернул мне телефон.
— Нужно обратиться в полицию.
— Я уже сказала Рэйчел то же самое.
— Тогда зачем ты приехала сюда?
Я внимательно посмотрела ему в лицо.
— Потому что отправитель знает личные подробности её жизни. А ещё он знал, когда я ей звонила.
Отец уставился на меня.
— Ты думаешь, что это сделал я?
— Я уже не знаю, что думать.
Он опустился на диван.
В этот момент он вдруг показался мне намного старше, чем ещё вчера.
— Я никогда бы не причинил ей вреда.
— Тогда помоги мне понять, что происходит.
Он провёл ладонями по коленям.
— Не могу.
Я стала ходить по дому, пока отец наблюдал за мной. Ничего подозрительного не было. Кухня идеально убрана. Ноутбук стоял на обеденном столе. Рядом лежал его телефон.
— Можно посмотреть твой телефон? — спросила я.
Он замешкался всего на секунду.
— Конечно.
Никаких скрытых приложений там не оказалось.
Ни подозрительных звонков.
Ни неизвестных контактов.
И тут я заметила уведомление от системы видеонаблюдения.
— Ты установил камеры?
— После того как в прошлом году кто-то проник в гараж.
— Где они находятся?
— На крыльце, возле подъездной дорожки и у задней двери.
Я открыла приложение.
На записи за прошлый вечер было видно, как отец возвращается домой один. В 22:17 он зашёл внутрь.
Через несколько минут по краю подъездной дорожки прошёл какой-то человек.
На нём был капюшон, а лицо он всё время отворачивал.
Сердце забилось быстрее.
— Кто это?
Отец наклонился ближе к экрану.
— Не знаю.
Человек остановился возле его машины, а потом исчез из кадра.
Я перемотала запись назад.
И тогда заметила обувь.
Белые кроссовки с тёмной полосой сбоку.
Я уже видела их раньше.
Не в последнее время, но достаточно часто, чтобы сразу вспомнить.
Отец посмотрел на меня.
— Лола?
Я закрыла приложение.
— Мне нужно кое-что проверить.
Я поехала домой и достала из шкафа старую коробку.
Внутри лежали фотографии, поздравительные открытки и документы, когда-то принадлежавшие маме.
На самом дне я нашла снимок с её последнего лета.
Рядом с мамой стояла моя тётя Сабрина и улыбалась в камеру.
На ногах у неё были те самые белые кроссовки.
Сабрина была младшей сестрой моей мамы.
После маминой смерти она помогала отцу буквально во всём. Готовила, занималась документами, оставалась с ним, когда я уехала обратно в колледж.
А потом внезапно отдалилась.
Она говорила, что ей слишком больно приходить в этот дом.
Я ей поверила.
Я позвонила Рэйчел.
— Ты помнишь мою тётю Сабрину?
— Видела её один раз, на твоём выпускном.
— Ты рассказывала ей про Грэма?
Рэйчел замолчала.
— Да. Она однажды застала меня плачущей в туалете. Я всё ей рассказала.
Последний кусочек головоломки наконец встал на место.
Сабрина знала секрет Рэйчел. Она знала расписание моего отца. Знала мои привычки. И много лет имела доступ к нашему дому.
Я поехала к ней, пока не успела передумать.
Она открыла дверь в спортивной одежде.
Возле входа стояли белые кроссовки.
Когда я показала ей запись с камеры, её лицо побледнело.
— Ты следила за Рэйчел, — сказала я.
Сабрина отступила назад.
— Лола, ты ничего не понимаешь.
— Тогда объясни.
Её взгляд стал жёстким.
— Твой отец должен был любить твою мать до конца жизни.
— Он её и любил.
— Нет. Он её заменил.
— Он прожил один двенадцать лет.
— И это, по-твоему, даёт ему право встречаться с другими?
Голос Сабрины стал громче.
— Твоя мать отдала ему всё. А теперь он улыбается каким-то незнакомым женщинам так, будто её никогда не существовало.
Сквозь горе во мне поднялась ярость.
— Ты угрожала шести женщинам.
— Я их предупреждала.
— Ты их запугивала.